Китлинский - Клан – моё государство.

– Под какой объём?

– Пятьдесят миллионов тонн.

– Солидно. Чем тут располагаем?

– Тоже шестьсот,- Сашка выставил палец на руке.- Ваш один.

– Неплохо тоже. Вот что. Предложите им два по тридцать. Как?

– Меньшая энергоёмкость, быстрота монтажа?

– Приятно иметь дело с умным человеком. Регион, опять же, неспокойный. До новых фюреров рукой подать.

– А время?

– Полгода. От и до пуска. И ещё очень важный вопрос. Кто будет обслуживать кредит?

– "Контрол Бэнк Корпорэйшн".

– Пирс!!?- у Беркасова вытянулось лицо.

– Могу и через другой,- увидев реакцию, сказал Сашка.- Мне разницы нет.

– Многие английские друзья отвернутся. Но, пожалуй, не все.

– Сыграйте роль миротворца. Ваше, ведь, время.

– Загадочный вы человек. Консерватизм здесь, увы, так же силён, как и наше пьянство.

– Не плюйте против ветра.

– Да уж я то – доплевался. Пусть будет Пирс. Я же не чистый англичанин, хоть и с замком, а такой, как Пирс, крутнёт, как полагается. У меня о нём достаточно сведений. И у вас, видимо, тоже?

– Я знаю эту историю. У меня нет предрассудков. И в отношении Пирса, тем более. Он меня ни разу не подвёл,- тут Сашка сказал чистую правду.

– Давно вы с ним знакомы?

– Четыре года.

– Тогда сводите и вперёд.

– Завтра в 10.00 он будет вас ждать в "Арб.и К".

– Быстры!!

– Документы, средства, вашу долю, куда и как – с ним обсудите.

– Лиха беда начало.

– Сожалеть о нашем сотрудничестве вам не придётся, я думаю.

– При вашей оборотистости, думаю, нет.

– Посвятите меня – вы человек близкий к Генеральному – что там по линии продаж намечается.

– Должникам, умнеют понемногу, приказано отказывать, но культурно. Золото будут пускать из запасов. Нефть, газ – по старому сценарию – за сахар и апельсины. Грузите апельсины бочками,- произнёс Беркасов знаменитую фразу Остапа Бендера.

– А оружие?

– В основном, старых систем. Танк Т-72 пустили, спрос есть.

– Ракетное?

– Нет. Это нет.

– Жмутся?

– Хотят, чтобы с рынка выгнали. Я с Михаилом Сергеевичем час беседовал, пытался объяснить. Он выслушал. А всё равно – нет. Мир, мол, дороже. Жизнь людская дороже прибыли, говорит. Вот так. Я после этого перестал его уважать. Он, видимо, больше о своём личном печется престиже, чем о стране, ему вверенной.

– А то без его ракет убивать нечем?

– А как внушить?

– Никак. Времечко приспеет, поймёт.

– С вами мы ещё увидимся?

– Думаю – да. Но нечасто. Два-три раза в год. А то нищим по миру пущу.

– Это вы по поводу игры? Так это затмение. И у хороших игроков случается.

– Ставки ниже делайте.

– Да что вы. После такого проигрыша – нельзя. Никак. Это же престиж свой подорвать.

– Как знаете.

– Деловые наши отношения афишировать не будем?

– Для вас это будет, пожалуй, минус. Мне же сами знаете… Вам нельзя, вы человек официальный пока, на покой пойдёте, испросите вид на жительство, тогда можно будет и афишировать.

– Если допекут, как вы ранее говорили, люди из КГБ, как мне вас оповестить? Сейчас их тут кишмя кишит?

– Полавски знает, где меня искать. Через него передадите.

– Вопрос нескромный хочу вам задать.

– Как отношусь к женщинам?- опередил его Сашка.

– Да.

– Во мне союзника в этом не ищите. Я не монах, конечно, но, поскольку, привык делать всё хорошо от начала до конца, то в любви мои привязанности имеют предел. Временной. Для настоящей не хватает времени, а в сексе ни для души, ни для тела пользы не вижу. Если бы я, как вы, осел где постоянно, надолго, может быть и пустился бы во всё тяжкие, но теперь не могу.

– С какой стороны вас укусить?

– Чтобы больней или обидней?

– Больней.

– Давайте заключим пари. Джентльменское, хоть вы и не джентльмен, да и я, впрочем, не тяну. Я даю вам возможность от меня избавиться. Вплоть до убийства. Хотя и оно не решит проблемы, на моё место явится другой. Сам знаю, что отсутствие сопротивления делает человека расслабленным, податливым. Без возможности бороться он сникает. Боритесь. Всеми порами. Вы человек хитрый, возможно, придумаете из ряда вон выходящее что-то, оформим патент. Как?

– Заманчивое предложение. А на что?

– Больней или обидней?

– Обидней.

– На замок. Это у вас самое дорогое, на него и ставим.

– А если моя возьмёт?

– Мне поставить нечего. Я не щепетильный в вопросах недвижимости. Её у меня попросту нет.

– Тогда дорогое для вас. Не в смысле цены.

– Ладно. Раз уж мы по-джентльменски, ставлю в противовес замку – он ведь старый – книгу бесценную.