Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Приезжали какие-то нерусские. Я не участвовал. Они пытались организовать что-то: троих увезли родственники в гробах, остальные сами убрались,- ответил Жух.- Наши ведь переговоров не ведут, ты же знаешь. Предупреждают и дают срок, чтобы убрались, а нет – то пулю в лоб садят.

– Вот так охраняют,- подчеркнул Сашка.- И не важно что: территорию ли, промысел ли, просто ли человека. Потому что действует закон, обязательный для всех. Если хотите, то кормит закон его чёткое исполнение. Это что-то от природы. Любая мать своё чадо защищает и не даёт никому прикоснуться, вот медведица, к примеру. И государство обязано предоставить народу право защищать себя, если не может само с помощью МВД и других органов, но изложив это в каком-то законе. Тех, кто на чужое зарится с умыслом или из-под закона пытается украсть, пользуясь служебным положением, того отстреливать беспощадно.

– Так в природе ведь и слабый гибнет, случайно раненный, больной,- не согласился Потапов.

– Гибнет, что с того? Природа инстинктами руководствуется и живёт естественным отбором, а человек приобрёл драгоценный дар от неё – разум, который должен не позволить ему погибнуть. На него, разум, одна и надежда. Вот Чили. Я был там дважды. Удивительная страна. Узенькая полоска земли с огромным набором климатических условий. Она продаёт больше леса, чем мы, и сажает ежегодно в полтора раза больше, чем рубит. Ездил я туда для ознакомления с опытом, когда ещё Пиночет был при власти президентской. Модель их развития щупал. Они воплотили в жизнь великолепное сочетание необходимостей: экономических и моральных. Военные, прошедшие обучение в годы его правления,- это золотой фонд страны. Мне даже слов не подобрать, чтобы точно описать их внешне и внутренне. Монолит да и только.

– Крови пролили, дай Бог,- сказал Гунько.

– Три тысячи убитых за двадцать лет – это нормальная плата за стабильное экономическое развитие страны. Они обошлись меньшим злом. Под пистолет попали те, кто кричал о превосходстве народной власти и общей собственности, то есть коммунисты и социалисты, которых мне ничуть не жаль. С теми, кто в красном сопротивлении был, я имел встречи, беседовал. Они даже элементарных коммунистических идей не знали, работ ни Маркса, ни Ульянова, ни Мао в глаза не видели. Им лидеры сказали, что они плохо живут потому, что государство распределяет неправильно, что за свой кусок надо бороться. Вот эти зомби пошли воевать, совсем неграмотные простые люди. Кто-то их руками хотел власть поиметь в стране. Этот некто вам, как и мне, известен.

– Вы, Александр, в численности погибших не правы,- сурово подчеркнул Гунько.- По имеющимся данным там погибло больше двадцати тысяч человек и столько же пропало без вести.

– Юрий Ефимович, у меня была долгая беседа с тогдашним военным комиссаром по внутренним делам, он мне данные привёл, и я склонен ему верить ровно на три тысячи погибших, а про пропавших без вести мы не говорили, мало ли кто где пропадает. В Советском Союзе в год пропадает десять тысяч и что? Многие, кто пропавшим в Чили числится, кстати, по линии коммунистов, в основном, сидят в других странах под чужими именами. Немцы объединились, и группа чилийских пролетарских борцов там, в ГДР, обитавшая, знаете где осела?

– У нас, где же ещё. Мы их через военные базы перебрасывали к себе. Теперь многие от нас уехали, но некоторые ещё тут обретаются,- произнёс Евстефеев.

– Речь идёт о другом. О том, чтобы пустить в расход во имя общего блага и спокойствия часть болтливых иродов, надо иметь большое мужество. Без накладок не обойтись, конечно, что говорить. Были и безвинные. Грех этот Пиночет с себя не снимал, наоборот, прилюдно перед всей страной и народом повинился, но при этом сказал, что за всех, кто участвовал в перевороте, он несёт полную ответственность и трогать не даст никого, пока жив. Вот так. А тех, кто перегнул палку, он сам в тюрьму отправил, там взятки всплывали частенько по линии американских концернов. Мне силовое решение, применённое им, было интересно. Ведь экономикой и финансами ведали гражданские, которым он дал поддержку, но предупредил, что всё надо направить на благо народа. Вы посмотрите, в скольких латиноамериканских странах у власти сидели военные, а воз и ныне там. Пиночет один сумел сдвинуть эту повозку, не устрашился тяжести и труда. Десять процентов прироста в год, а это не банановая республика, как у нас принято говорить, климат не тот. Он желание имел, силу воли, стойкость. Его весь мир заклеймил кровавым диктатором, а реальность всплыла не в пользу тех, кто о нём небылицы сочинял на протяжении стольких лет. Только не спорьте со мной, мужики, я своими глазами всё видел. На хороший уровень они поднялись, отлично поработали. Плохо, что для нашего государства их модель не подходит. У нас другая стезя, другой путь,- Сашка вздохнул и смолк.