Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Значит мозги?

– Только шум не поднимай, а то прикроют школу до выяснения.

– Ты мне, братуха, песни сладкие не пой и не темни. Сквозь землю вижу, что без твоего участия не обошлось. Так?

– Есть грех, таить от тебя не стану,- Лёха смолк.- Не знаю, с чего начать?

– С книг и начни,- теперь Сашка точно знал, что случилось с парнем.

– Ну, раз ты в курсе, что говорить?

– Ему, стало быть, с этого бока огрело?

– Да, где слабо, там и прорвало.

– Потому ты связь с собой не носишь, что давит?

– Ещё сильнее, чем когда в посёлке. Спасу нет.

– На себя ты Эскулапу тоже доложил?

– Пришлось.

– Кто копии с книг делал?

– Я сам. Ещё до того, как они к тебе попали. Мы с Каном их вместе переписывали, но подлинники у тебя.

– Эх, Лёха! Старый ты козёл,- Сашка встал и потянулся.- Прибить бы тебя надо, да на брата рука не поднимется. Говорил тебе Кан об опасности?

– Предупреждал.

– И чего ты полез?

– От желания узнать и полез.

– Мне, почему не сказал, когда они мне от Кана достались?

– Сань, ты сядь, не гони. Сложно всё это. Ну, запретил бы я тебе их трогать, ты бы с твоим характером сделал всё наоборот. Долго я думал над тем, как поступить и пользы в запрете не сыскал. Ведь ты же их читать не стал.

– А ты откуда знаешь?

– Сердце подсказывает.

– Посмотрите на него: сердце ему подсказывает!- передразнил Сашка.- Где они у тебя?

– В моей личной пещерке.

– Копии делать никому с них не давал?

– Нет, но малый с памятью, захочет – воспроизведёт.

– Совет об этих делах ведает?

– Каких?

– Что у тебя "не все дома".

– Нет, но догадываются, конечно.

– Парень всплывёт, шила в мешке не утаишь.

– Потому парня и не надо отсюда тянуть. Тут он хоть размножить не будет пытаться.

– Лёх, ну ты меня удивляешь прямо,- Сашка поднял руку, указывая в небо.- Там ведь спутники висят, через которые можно в любое время выкинуть в эфир.

– А что же делать тогда? Как быть?

– Я его заберу. Вместе с книгами. Пойдёшь и притащишь их мне. Отдашь из рук в руки. Сколько времени надо?

– Сутки, но слово дай, что не станешь пасти.

– У тебя что, любовница там сидит, огонь поддерживает?- Сашка стал хохотать.- Точно мозги поехали. Вернёшься – поговорим. Ночью уйдёшь, ночью придёшь. Меньше глаз – больше пользы.

– Так слово даёшь не следить?

– Да сдался ты мне,- обиделся Сашка.

– Сань, ты хоть не дави. У меня там что-то вроде молельни. Только не смейся и не подначивай. Я сутки там посижу, месяц потом нормально себя чувствую. Это единственное, что помогает.

– Кан тоже молился?

– Тоже. Клянусь!

– Даю слово,- Сашка протянул руку, Лёха пожал и исчез в ночи.

Перед сном Сашка связался по радиотелефону со Стерхом. Выслушав Сашкины доводы, Стерх дал разрешение на экзаменовку Кима. Утром, захватив с собой обед, чтобы не бегать лишний раз, Сашка удалился с Кимом на отдалённую скалу. Парень оказался толковым и с приличным багажом знаний, степень готовности была превосходной. "Мне бы столько в мои пятнадцать!"- с горечью думал Сашка, выслушивая ответы Кима, от которого не стал скрывать ничего, выложив ему факты. Ким согласился с предложенными условиями по переезду в Европу.

– Жаль, что больше не увижу ледохода,- произнёс Ким, в его голосе слышались грустные нотки.

– Я тоже думал когда-то, что больше не увижу, однако, много лет прошло и я тут, и ещё не так стар.

– Мне понятно, что вернуться можно будет, но я в том смысле, что средства лечения нет. Оно во мне самом, а шанса почти нет на благополучный исход.

– Истории этой болезни не напишет никто, если это болезнь, в чём я лично не уверен. Просто кто-то умный страховал таким путём нечто важное. Как в компьютере код: знаешь – проходи, нет – путь закрыт. Вывести его ты можешь только сам, это верно, для этой цели в Швейцарии мы создадим условия, которых тут не сделать. Когда-то я сам, честно говоря, хотел в это сунуться, хоть понимания первой части не имею.

– Вы только брата не корите, ему и так не сладко, он ведь не со зла. Надежда умирает последней.

– Он понадеялся на твой объём знаний, теперь вы оба – "носильщики".

– Что ж, такая судьба. Я не жалею, что сделал этот шаг. Нет, правда! И не пожалею никогда. Мне истину надо знать. В могиле стоять буду, но не откажусь.

– До могилы дожить надо, друг ты мой сердешный. И вот ещё что, пока не вылетело из головы: скорее всего знания в проблеме этой ни при чём. Так думаю.

– Возможно.

К двенадцати ночи стало темнеть.