Китлинский - Клан – моё государство 2.

– Да, две мелкашки и двустволку двенадцатого калибра,- ответил Петро.- Достаточно.

– Тогда вперёд и с песней. Хорошо зиму покатите, весной промоете, в середине лета будете иметь тысяч по пятьдесят зелёными, ну а наляжете, как следует себя не жалея, вы, вижу, можете, то и все двести. Возможно и фарт вам улыбнётся, тогда по полмиллиона отхватите.

– Можно попросить,- спросил парень с крестиком, он был самый хилый из всех.

– Говори,- Сашка повернулся к нему.

– У меня мать больная, она одна. Не ходит. Я, собственно, тут и оказался от того, помочь хотел. Можно мне из тех, что ныне есть на моём счету, ей послать. Пенсия маленькая.

– Лежит, что ль?

– У неё что-то с костями ног. Ходит с костылями, но так медленно и больно ей очень. Я инвалидную коляску старенькую достал и отремонтировал ей, чтобы по квартире могла ездить. Соседка – женщина жалостливая, тоже одна мается, помогает приходит, ну там в магазин, постирать.

– Говори адрес,- сказал Сашка.- И сколько?

– Я не знаю, сколько мне положено.

– Так давай сделаем: мы матери сделаем полную продуктовую корзинку и на квартплату, ещё хорошую коляску и лекарство, какое надо. Остальное пусть в долларах лежит,- предложил Сашка.- А сколько это будет, мы с тебя снимем при расчёте.

– Согласен.

– Кто ещё желает близким помочь?- спросил Сашка.

Все промолчали. Сашка встал, пожал руки и двинулся в сторону, противоположную от той, где сидел Левко, который направился по кустам в обход заимки.

Стояла глухая ночь, природа затаилась. До Маймакана было не более пяти часов хода и Сашка с Левко решили дать себе наконец отдых. За последние две недели они протопали около пятисот километров. Расположились походным биваком в русле маленького ручья. Сашка лежал, наблюдая звёздное небо, а Левко просматривал по экранчику какую-то информацию. Так продолжалось больше двух часов. Закончив просмотр, Левко отключил аппаратуру, сложил всё и тоже прилёг рядом с Сашкой.

– Саш, от чего мир так несправедливо устраивается?

– От людей.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно.

– Может понимания не хватает?

– Может.

– Или уровень образования низкий?

– И это влияет. Вообще-то многим на земле плевать в каком они государстве и при какой власти живут.

– Почему?

– Вот наши старцы, их возьми. Им ведь ни до системы власти, ни до страны дела нет.

– Разве это хорошо?

– Плохо, конечно, но не им. Они вольные во всём. Плохо государству без них. Государство, которому нет дела до стариков и старушек – умирает рано или поздно.

– Как?

– Вот они без него сотню лет почти прожили, а оно без них не смогло, окочурилось. При них образовалось и при них умрёт.

– Почему так произошло?

– Такое, какое оно было, оно им непотребно, вот и хирело.

– Дед Евлампий ведь войну прошёл.

– Так это он нужен был стране. Воюют ведь люди. А закончилась война и всё – уже не нужен.

– А восстанавливать разрушенное?

– Тоже человек нужен, как без него, что он и делал, вернувшись с фронта.

– Значит, люди нужны всегда.

– Да, но только здоровые. Слабые и больные не нужны.

– И калеки?

– В таком, как Советский Союз – нет. Для него они нахлебники.

– Саш, это ведь изуверство.

– Что поделать, если у нас это приняло изуверские виды. Издевательские. Тут мы оказались самым изобретательным народом.

– Плохо.

– Что ж хорошего-то.

– Почему оно такое? Безжалостное.

– От того, что рабское.

– А это от чего?

– От огромных просторов и масштабов наших.

– Все империи распадаются. Скажи, зависимость есть между размерами и внутренней силой власти, сконцентрированной в каком-то центре?

– Да, есть. Чингис вон какую империю огромную соорудил или Македонский. Римскую опять же возьми. Чем больше территория, тем меньше времени живёт. Это явно просматривается.

– Колониальные тоже можно присовокупить: Британскую, Испанскую.

– И их надо учитывать.

– А то, что ныне образуется: Российская Федеративная – это что?

– Тоже империя, но с другой раскраской.

– В отношении человека?

– Нет. В отношении человека все империи одинаковы. В государстве на первом месте должен быть человек, он первичен, но всегда наоборот – первично государство. Нам в этом сильно не везло, поэтому мы в дерьме.

– Конституция новая не поможет?

– Так ведь мало написать хорошую.

– Опять исполнение?

– Вот смотри: на Северо-Американский континент съехались люди со всего мира, добровольно кто-то, кто-то нет и был беспредел первоначально жуткий, но жили как-то, надеясь на себя и свои силы. Когда совсем стало невмоготу, начался процесс объединения и в итоге родился Билль о правах гражданина, то есть закон. Свободные люди, а они имели возможность выбирать, ну кроме на тот момент негритянского населения, решили, что необходим закон и система его исполнения.