Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Там имя совсем иное. Основатель этих банков – человек по имени Александр Ольденбург. И с приставкой фон, как и Нейман Готфрид Янг.

– А фон Ольденбурга Александра кто живьём видел?

– Думаю, что банкир. Чарльз Эриг Пирс.

– Он думает!!!- Егоров возмутился, дёрнул руками, но опомнился, чтобы не расплескать коньяк. За него продолжил сотрудник "Баррикады".

– Русский не мог бы стать основателем банка в Швейцарии без хорошего родовода. А знатный родовод – это бумаги. Их подделать нельзя и их податель обязан иметь лицо, которое его удостоверит. Этот доверитель должен быть у властей вне всяких подозрений, кристальной чести и порядочности. Так?

– И у подателя должно быть всё чисто по тем вещам, которым в Союзе нигде не учили.

– А где его учили, если вы утверждаете его принадлежность к Союзу?

– А чего ты у меня об этом спрашиваешь? Да этому, мой друг, научить нельзя. С этим рождаются. Это получают в наследство от родителей вместе с душой. Такое видно даже в десятом колене. У вас в школах преподают?

– Нет.

– И нам не давали. И правильно. Нельзя научить сына гончара великосветским манерам. Как не дуйся, всё равно ты мужик. Для сравнения отсылаю тебя в поэзию Александра Сергеевича Пушкина и поэзию Тараса Григорьевича Шевченко. Читай и сравнивай полёт душ этих людей через словесность. Один из них потомственный дворянин, а другой потомственный раб. А хранитель может быть хорошим гончаром, шорником, кузнецом, но всё равно в нём голубая кровь и это, если у тебя мозги есть, видно. Он из князей, ваш Ключник. И Бредфорд из князей. И Янг тоже – маркиз там какой-то. Ты видел его, когда он нёс поднос?

– Да. Ещё мысль мелькнула, что похож на обычного официанта.

– Вот это и есть знатность. Умение перевоплотиться, и есть уникум, по которому надо набирать в разведшколы. Ну, на кой чёрт мы набирали тех, кто знал наизусть устав ВЛКСМ и Великой Компартии?! Они все дали тягу на Запад, унося наши секреты. Дубьё! Каким годом Пятыгин пометил быки?

– 1983.

– Это год самого активного ухода за кордон. Бегали и раньше, но поодиночке. На 1983 год пришёлся пик. И все из подготовки с 1963 по 1978 включительно. Быки. Голубая кровь – понятие чести. У быка нет понятия чести и привить его нельзя. Это чуждо его природе. Он сдаст всё равно, если ему посулить блага. Он понимает только шелест купюр. У вас есть в "Баррикаде" кто-то со знатным родоводом?

– Есть.

– Вот с этим человеком потолкуй, коль хочешь Хранителя найти. Он может оказаться как банкиром, так и простым работягой. Хоть шахтёром,- Егоров перестал говорить и до Москвы не произнёс больше ни одного слова.

Когда Егорову позвонили и пригласили в гости, он был в некой растерянности. К нему приходили часто. Но чтобы приглашали?!! Такого не случалось. В назначенное время к подъезду его дома подкатила чёрная "волга". И он поехал. Звонивший ему не представился, однако, упомянул, что встреча касается ушедшего из жизни друга. "Оперативно!- отметил себе Егоров.- Янг умеет держать данное слово".

В холле Егорова встретил такой же седой как он мужчина, с явно армейской выправкой и без обиняков представился:

– Василий Павлович Евстефеев. Генерал-лейтенант в отставке. Бывший начальник контрразведки в АР при Генштабе,- и протянул для пожатия руку. Егоров пожал и тоже представился.

– Фёдор Алексеевич Гонтарь. Генерал-лейтенант ГРУ в отставке. Бывший резидент-координатор Европы.

Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет.

– На ты?- спросил Евстефеев.

– Давай!- согласно кивнул Егоров.

– Вот дневники Сергеева. Читай. Я тебя оставлю. Не хочу мешать. Прослушивающей аппаратуры тут нет. И видео тоже нет. Кофе вот в этом чалдоне, всё остальное в холодильнике. Туалет в те двери. Если захочешь снять копии для себя, то вон там, в углу, есть ксерокс,- Евстефеев вышел.

До позднего вечера Егоров читал. Дневников было три. Объём написанного был не очень большим, но Егоров после каждого прочитанного предложения подолгу задумывался, воскрешая в памяти события минувших лет. Сильнее всего Егорова растрогал дневник, где Сергеев писал о разведшколе. Там Егоров опознал себя. Слёзы потекли непроизвольно. Под ложечкой засосало. "Завтра же разыщу его жену. Ведь у него были дети. Это всё-таки счастье, что у него они были".

Егоров поднял трубку телефона и попросил, чтобы соединили с Евстефеевым. Голос же сообщил, что сейчас Евстефеев придёт.

В кабинет с бутылкой коньяка в руках вошёл Евстефеев. С ним пришёл высокий седой мужчина с пакетом.