Китлинский - Клан – моё Государство 5

– Сашка прошёл две стены?

– Я его давно не видел. Лет семь. Он прошёл вторую, после того как перезимовал у стариков на Маймакане. Там я весной следующего года поймал горностая с рыжей окраской. Это есть проход второй стены. Когда он вернулся в 1987 году я в нём уже ничего не смог видеть. Стал я сравнивать с описанием из книг, но не определился. Сейчас знаю точно, что он на пути к шестой стене или уже у неё. Даже, может быть, он её прошёл.

– Как это описано?

– "Ночью люди бежали от меня в страхе. Глаза мои стали изрыгать красные лучи, бросая блики, пока я не научился это состояние в себе гасить и направлять по назначению". В 1996 году я встретил его на тропе. Дело было ночью. У него из глаз били красные лучи. Я остановил сердце и замер. Зрелище я тебе скажу?!!! Так я был в курсе, что и к чему, а встреть его кто-то, чем бы закончилось? Такие пироги. Этим можно обладать, пройдя пятую стену.

– Когда он родился, что было?

– Я тогда к стене только приближался. Родился он нормальным. 3600. 54. Да мы все с такими данными, кроме двойняшек. Он не ползал. Совсем. Мать сильно волновалась, что он всё сидит и не делает попыток лазить. К игрушкам не тянулся, даже к ярким. Только щурился. С первых дней крутил головой на звук. В девять месяцев встал и сразу пошёл. Сразу стал проказить и чудить. В сапоги писать. Подходит, голенище ручками нагнет и ссыт. Батя на него шикнет, а он убегает и хохочет. Это его главное развлечение. Когда ему было два, у меня приболела дочь, она с ним одногодка. Кан мне принёс из тайги траву для отвара, чтобы купать. Дома наши рядом. И он увидел Сашку. Тот по двору гулял. Говорит мне Кан, мол, брат это и, мол, позови. Я Саньку окликнул. Он подошёл и Кана спрашивает: "Дай, что!?" Мы его сильно все баловали, он был комедным до ужаса. Строил гримасы такие, что ухохатывались до коликов. А Кан из тайги не выходил и у него ничего под рукой нет. Достал Кан пистолет, вынул патрон и ему дал. Тот смотрел на него, крутил, пробовал на зубчик, надул губу и вернул со словами: "На, что!" На его языке это означало ненужность. Он никогда ничего не бросал. Если ему не нравился подарок, он возвращал или оставлял на столе и больше не прикасался. Санька от нас отошёл, а Кан мне говорит: "У него в глазах нить". Я его не понял, но спрашивать не стал, ему в посёлке сильно давило. Уже в тайге я у него спросил об этом, а он у меня: "Кошки его боятся?" У нас всегда было в доме много кошек. Разных. Был и серый в дымку сибирский мохнатый такой кот. Когда мать пришла из медпункта в дом, у этого кота встала дыбом шерсть, и все кошачьи покинули помещение мгновенно. Они летом обитали на крыше, а зимой паслись из-под пола. Выскочат, жрут и сразу назад. Собаки же от него не отходили. Только он появится во дворе, сбегались со всей округи. Лизали ему руки, лицо и нежно его покусывали за ноги и ручонки.

– Почему?

– Кан мне сказал, что кошек отпугивает сильная энергетика. Игоря, кстати, тоже кошки ненавидят.

– Кан кодировал Сашку при обучении?

– Нет. И не открывал ему ничего. В восемь лет Сашка стал просветленным. В десять был уже посвящённым. Все его грузили нещадно. Он с пяти лет стал съедать книги пачками. Читал сверхбыстро и не давал потом своими вопросами покоя. Единственное, что у него отсутствовало – это способности к гипнозу. Напрочь.

– Но это же не правда!!- возразил Левко.

– Не пойман – не вор. Этот его трюк так никто и не заметил. Способности к гипнозу проверяют в десять лет. Все его смотревшие ничего не обнаружили. Мне думается, что он эту способность в себе знал годам к семи-восьми, и, зная, что станут проверять, тщательно скрыл.

– Зачем?

– Тех, кто имел способности, мы отправляли в Китай. Чтобы развить, надо иметь смену преподавателей, а у нас владели только четверо. Ло, Микита, Кан и я. Вру! Ещё владеет Проня, но у него самая странная из школ, но он не преподавал. У него времени было мало. И именно Проня с Сашкой частенько занимался. Курировал слегка.

– Он всё на меня выплеснул.

– Вот Сашка и закосил, чтобы не тащиться в Китай. Он там был с отцом дважды, и ему сильно не понравилось. Это моё предположение. Потом он в монастырь грохнулся, однако, по причине другой.

– За разбойность?

– Да. Он был неорганизованный весь какой-то. Со всеми спорил по делу и просто так. Никого не ставил ни в грош. Грубил. Дрался по поводам и без них. За всё его и спровадили на чужие харчи. Ну, думали, избавились на несколько лет. Хрен-с два. Он там всё сдал на отлично и убыл обратно. Монастырские его возвратили восвояси, не сумев с ним совладать. Совет монастыря он довел до белого каления. Наши посовещались и решили дать ему, где подальше, участок территории, чтобы он посёлок не спалил или не устроил войны. Но он и там отметился сходу.