Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Он что, сумасшедший?- раскрыл рот Гунько, но Евстефеев не дал ему продолжить.

– Ты, Ефимович, только не бутылись. Я перебрал факты по их системе и получилось, что на железной дороге в 1987 году именно Александр нас подсидел. Другой такой силы в мире нет. Сам ли он там был или другие, не знаю. Все сто дать, правда, не могу, но девяносто девять точно. Расквитаться за товарищей, может быть целью поездки Потапова и Апонко на Дальний Восток. В них жажда мести сильна,- Евстефеев выматерился.- Могла быть тому и обычная причина. Они ведь любители бродяжничать.

– Они поехали не сами,- сказал Гунько.- С ними поехал Снегирёв, которому Проня на хуторе Ходорки подарил два ТТ.

– Снегирёв года уж три как уволился,- уточнил Евстефеев.- Оружие сдал. Он приходил ко мне за подписью. Где он это время обитал можно выяснить.

– Я это уже сделал. Он землю пахал в родном городке. Он из Протвы родом. Там родители у него жили, там и схоронены. Дом на него записан, но самого его нет. За домом присматривает соседка, которая сказала, что приезжали двое и через день хозяин уехал. Куда ей не сказал.

– Чего они его с собой потащили? Странно!- Панфилов был удивлён.

– Что об том голову ломать,- произнёс Гунько.- Взяли да и всё.

– Не скажи,- опротестовал Евстефеев.- Два или три разница существенная в бою. Давайте подождём или вон Тимофея спросим.

– Он спать пошёл. Не надо человека будить,- дал рекомендацию Сундук.- Третьи сутки на ногах. Мы с ним идею одну обкатывали. Не к спеху ведь.

– И то верно, отложим,- согласился Панфилов.- Значит, ты, Василий, за то, чтобы с ними поделиться, если они собираются строить своё?

– Мне с Потаповым не хочется плохо расставаться. Опять же, его ведь ребята на дороге погибли. Мы вот уже год средства имеем, могли бы родителям и вдовам выделить на пенсии и пособия, а не сделали этого. Не обидно? Обидно. Может им потому своего хочется, что всем на них срать, о них никто не думает, и мы как-то забыли. Тех, кто тут осел, заработком солидным наделили, а им ни копейки,- Евстефеев был в раздумье.

– Почему ты раньше об этом не сказал?- в голосе Панфилова звучало раздражение.

– А ты недогадливый,- коротко бросил Евстефеев.

– Не цапайтесь, мужики,- охладил их Гунько.- Промах существенный. Но и они тоже, чай, не дети. Хоть я думаю, что из гордости Потапов не пришёл с таким вопросом. Сколько его знаю, он никогда ничего не просил. Такой человек. И люди там у него собрались большей частью молчуны, лишнего слова не вытянешь. Наша вина, что упустили этот вопрос.

– Дерьмовая ситуация безусловно. Мне большой минус. Ефимович, надо на будущее составить в памятку схему, чтобы такого не повторилось. Ей-богу стыдно,- признался Панфилов в сердцах.- Мордой в гавно сунули.

– На это памятки не надо,- сказал Иштым.- В их программе есть всё, что касается финансирования. Если мне не изменяет память, я мельком просматривал, на каждого ребёнка-сироту платят по тысяче долларов, жёнам по пятьсот в месяц. Кроме этого единовременное пособие в размере двадцатипяти тысяч долларов. Там всё расписано: жильё, образование детям, опека престарелых родителей и так далее. Программа эта у них числится за номером один, всё остальное потом.

– Тогда ещё больнее,- определил Панфилов.- Финансами ведь я ведаю. Программу эту я просматривал, но мимо она как-то прошла,- он полез в шкафчик, достал бутылку коньяка, стопки. Спросил:- Кто будет?- Согласно кивнули Гунько и Сундук.- Хоть бери да профсоюз организовывай,- наливая, произнёс Панфилов.

– Об этом мне в их программах не встречалось ничего,- отметил Иштым.- Видно, без него обходятся.

– Так с такой головой, как у этого Александра, конечно, обходятся. Он же всё помнит до количества атомов в молекуле воды, а меня такому не учили,- стал оправдываться Панфилов.- Да и годы уже не те. Ну, хоть бери сам себе рожу набей.

– В подвал сходи,- опрокидывая стопку в рот, язвительно сказал Гунько.- Там евстефеевские архаровцы отрабатывают схему обороны от нападения спецгрупп извне. Им нужны нападающие. Они мигом начистят.

– Ну, тебя!- отмахнулся Панфилов.- То ты, как фонтан радостный, то грустный и кислый. В тебе сколько лиц? Это и твоя промашка, не особенно улыбайся.

– Разве я в кусты лезу?- Гунько бросил в рот дольку лимона.- Моей вины может больше, чем твоей. Надо исправить немедленно. Вот пойду и сейчас займусь. Расходимся, что ль?

– Пора,- Евстефеев встал первым.- Определимся. Вы, мужики, тоже не сидите, тоже свои рекомендации подавайте,- обратился он к Сундуку и Иштыму.- Конечно, вам технарям легче и проще.