Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Забреют нас, Петрович, на старость лет под ноль,- расхохотался Гунько. Он возрадовался тому, что проект ими составленный оказался точным.

– Этого я меньше всего боюсь,- мрачно ответил ему Панфилов, не поддержав веселья.- Нам, я так полагаю, надо дать им возможность сглотнуть наживку, а, поторговавшись, выговорить себе какие-то условия. Потому, что взять нам их не дано. Не чем.

– Абсолютно не чем. Тут вы правы, Сергей Петрович,- ответил Тим.- Именно из-за отсутствия чем брать, я и был против такой игры, но Александр настоял. Пулька эта, как выражаются преферансисты, нужна для тренировки и стимуляции процесса роста, отработки схем и вариантов. Одним словом, чтобы мозги не заржавели. А все страхи, что вы, Юрий Ефимович, внесли в проект – можете выбросить. Угроза нулевая.

– Не понял?- у Гунько от неожиданности отвисла нижняя челюсть.

– Загонять вас никто не будет. Совсем. Боюсь обратного,- Тим налил себе в стакан минеральной воды и стал медленно пить.

– Хотите сказать, что перестань у них работать, к нам никто не придёт?- Гунько считал верхом совершенства ту часть программы, где на них осуществляется наезд со стороны ГРУ, и они доблестно обороняются.

– Я в этом вопросе раздвоился. Скорее всего позовут для консультации Юрия Аркадьевича, выслушают и тем всё окончится. Александр вообще сказал, что никто к вам не придёт.

– А что мы тогда будем иметь?- спросил раздосадованный в конец Гунько.- Нет. Ну, мы ладно, не о нас речь. Ведь вы теряете возможность их прослушивать.

– Я просмотрел записи расшифровки их болтовни и согласился с доводами Александра. За год с лишним работы не прозвучало ни одного слова важной информации. Идут диалоги о бабах, их толстых ляжках, марках выпитых на вчерашних застольях вин, марках автомобилей, сплетни кто и как кого подсидел, где, кто и сколько урвал, какие у кого мечты о дачах и прочая ерунда. Это не информация, а блеф пьяного козла, перепутавшего свой огород с соседским и сожравшим свою собственную капусту. Всю эту белиберду мы имели с телефонных сетей и раньше. О том же болтают и по "вертушке". Оставлять связь таким тупицам бессмысленно и, по меньшей мере, безнравственно. Они обойдутся без неё.

– Значит, только ради тренировки,- задумчиво произнёс Панфилов.

– Да, Сергей Петрович. Вы хотели иметь своё дело,- Тим поставил стакан на поднос.- И эта возможность у вас теперь есть.

– Или это означает, что мы по какой-то причине лишились вашего доверия,- Панфилов посмотрел Тиму прямо в глаза, но там было пусто.

– А мы собирались строить с вами вместе?- спросил Тим с нотками иронии в голосе.

– Такого договора между нами не было,- честно признался Панфилов.

– Помощь, которую Александр вам обещал, вы получаете, но работать на вас никто не собирается,- сказал Тим.- Только не лезьте в бутылку с обидами. Выслушайте, что я вам скажу. Лично мне всё равно, о чём вы там с Александром договаривались. Какие планы вы строили, я не в курсе. Создание сильной России не самоцель. Это глобальное дело. Подбросить кукушонка в чужое гнездо надо уметь. Будьте реалистами, в конце концов. Сейчас у власти те, кому не досталось ничего, и они вместо того, чтобы собирать по крохам общую массу, кинулись наворовывать себе, при этом они все яростно спешат, зная, что может не достаться и можно не успеть. Почему не успеть вам, надеюсь, понятно?

– Это кролику ясно. Тянут, пока народ им по сопатке не даст и не грянет социальный взрыв,- ответил Панфилов.

– У России огромный потенциал, но не резиновый. Его хватит ещё лет на пять. Это максимум. Минимум – три года. Улучшения не будет. Если к 1 января 1996 года доллар будет стоить шесть тысяч рублей, при средней зарплате в полмиллиона, то это будет счастье. Поэтому вам надо чётко определиться на будущее. Что вы хотите? Где желаете приложить свои усилия. Это не нам надо, вам. Именно в этом мы и готовы дать необходимые консультации. Права же навязывать что-то вам, у нас нет. То, куда вы попали, есть свободный мир поступка. Это воля, где каждый управляет сам собой.

– То, что в этом клубе никто никому не приказывает, мы уже поняли. Определиться нам действительно необходимо,- кивнул головой Панфилов.- Чувствую это сам. Брожение среди людей уже есть. Что скажешь, Ефимович?

– Мозговать надо,- ответил Гунько.- Так определиться, чтобы люди знали, куда мы двигаемся можно. Я к вопросу старому вернусь. Значит, каналы отключать не стоит?

– Они уже месяц как отключены,- произнёс Тим.- Александр их вырубил из связи и к вам никто не пришёл. Они сидят в заднице, так он выразился. Им даже не до выяснений. Плохо, когда воровством начинают заниматься все кому не лень. От рабочего и солдата до президента и все при этом напрочь забывают свои прямые обязанности. Дело в том, что они сняли записывающую аппаратуру с нашего канала и перебросили её на телефонную сеть. Пишут тайные переговоры оппозиции явной и скрытой. Так что нынешняя власть вас в упор не видит и, слава Богу. Спокойно работайте, без суеты. По поводу исчезновения Скоблева,- Тим зевнул.- Извините, не выспался. Скоблев съехал в другое место. Пошёл вслед своим клиентам. Те потянулись с периферии столицы в центр. Его клиентура лезет к власти под подол или постель, хрен их знает.