Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Где, если не секрет?- она посмотрела на Янга с недоверием.

– В КГБ,- ответил Янг.

– Серьёзно!?- удивлённо произнесла Елена, готова поверить во что угодно, даже в то, что Бредфорд марсианин или пришелец, но из КГБ? Это было выше её сил.

– Зря я вам об этом сказал, но что сказано то сказано, обратно не беру своих слов. Чтобы вы окончательно не пугались, добавлю: он сам по себе и работает только на себя. Поэтому он мой друг. Я тоже не хочу ни с кем иметь дел. КГБ его разыскивает по всему миру, хоть он особо и не прячется. Их жаба давит, что кто-то им свечку вставил по самые я…, ну понятно до куда,- Янг расхохотался.- А вообще-то он вам как показался?

– Умолчу,- Елена тоже рассмеялась.- Воспользуюсь вашим советом: молчать о личном.

– Ладно, Елена Сергеевна, нам право пора. Мои друзья не в себе. У них дела важные, а я их совратил в пьянку,- он встал.

– Я по ним не заметила.

– Красота ваша их смутила,- Янг поцеловал ей руку.- Не кукситесь. Всё взвесьте и звоните. Мужики!- позвал он громко. Появились все.- Прощайтесь с хозяйкой. Отбываем.

Фёдор и Григорий рассыпались в благодарности, поцеловали ей руку и исчезли вслед Янгу за дверьми.

После их ухода Елена без сил опустилась на диван и, дав волю чувствам, разрыдалась. Её телохранители стояли рядом, не зная, что предпринять. Они впервые видели, что она плачет. Первым опомнился Сергей.

– Елена Сергеевна! Что случилось?

– Всё нормально, ребята, всё нормально,- сквозь слёзы ответила она им.- Вы не стойте. Мне надо пореветь. Собирайте со стола. Не обращайте на меня внимание.

Телохранители переглянулись и, молча, повиновались. Выплакавшись, она ушла к себе наверх, приняла душ и легла в постель. "Господи,- молила она,- если ты есть на свете, спаси меня. Чем я виновата, в чём мой грех перед тобой. Разве есть моя вина в том, что делал Петя? Ну, почему я должна платить за это. Его жену не посмеет тронуть пальцем никто. За что свалилась на меня эта напасть? Помоги мне, вытащи меня из этой передряги. Если ты есть, если ты не слепец, сделай это ради меня. Нет на мне даже малого греха. Убереги меня, не обмани ожиданий моих. Удержи людей от зла, если они задумали что-то в отношении меня, не дай им совершить смертный грех. Боже, Боже! Как вымолить у тебя помощи? Мне не в чем каяться. Я чиста пред тобой. Спаси. Спаси меня". Она уже уснула, но губы её шевелились, продолжая выговаривать молитву. Каждый раз, ложась спать, на протяжении уже полутора лет, она повторяла её как заклинание, добавляя в текст то, что ей становилось известно.

За сутки до отъезда у Скоблева состоялась беседа с Лин Ши и Эдвином Купером. Они собрались в совещательном кабинете, сидели, курили и потягивали красное вино, пришедшееся Скоблеву по душе.

– Что ж, Анатолий,- начал беседу Лин, они с момента знакомства были с Давыдовичем на ты.- Мы показали тебе всё. Поговорим об отвлечённом, но с пользой для дела. Какие вопросы у тебя ещё остались к нам?

– Вопросов у меня нет никаких. Если бы мне в 1986 году кто-то сказал, что есть некая структура от самой себя, ей-богу, рассмеялся бы в лицо,- Скоблев вытянул ноги.- Так полагаю, что наши русские из ГРУ о вас ведают. Не так ли?

– Давно знают. Вычислили, конечно, не сразу. Причём была возможность вообще не попадаться им на глаза. Но Александр не счёл их информированность о нас – опасностью. Даже настоял на том, чтобы они попали в "игру". Если бы мы не сильно шустрили до 1989 года, когда, по сути, начался распад разведки Советского Союза, то остались бы за кадром. Ведь нынешние руководители разведки России слепцы и не смогут выявить не то что нас, мамонта хрен на своей территории обнаружат. Когда армейская разведка провалилась на железной дороге, у ГРУ был план, как до нас дотянуться, но время они проморгали, не сумели вовремя внести коррективы и упустили свой шанс. Теперь им нас не достать. Им бы надо к нам давно прийти – мы готовы с ними вести диалог на равных,- но им пока принести нечего на такие переговоры. А договориться мы бы могли. Ну, а почему бы и нет. Есть варианты. Правда, развал там у них и брожение страшное. Будем надеяться на лучшее. У них старые каналы финансирования трещат по швам. Не хотел бы я оказаться на их месте. Они ведь на полном государственном пансионе сидят, своего приработка нет. Внутри страны у них жуткая ситуация с платежами,- Лин подливал в бокалы вино.

– А мне бы с ними иметь дел не хотелось. Ну, если только они ко мне сами нагрянут. Был я у них по делам несколько раз. Ронд ко мне попал, опять же, от них. Его, зачем у себя держали? Не могли они не знать, что он "чужак", ан-нет, ко мне сунули,- Скоблев усмехнулся.