Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Дельное что-нибудь посоветовали с работой?

– Всякое советовали. Ерунду, в основном,- Апонко махнул рукой, давая понять, что не стоит говорить об этом.

– Ясно,- Потапов вздохнул.- Кому мы с нашим дерьмом нужны. Им своё воняет. Чужого нюхать никто не хочет.

– Александру этому, что ли, наше надо?

– И ему не надо. Ему своего хватает. Но он, в отличие от остальных, не спрашивает прошлого и не ставит условий. Каждый сам свой возик тащит.

– Что-то я этого не заметил.

– А тут и замечать не стоит. Просто наши старички не привыкли работать без ЦУ. Вот ему постоянно и названивают. За главного они его сами поиметь захотели, он им себя не навязывал. Деньги помог сделать и всё. Ну вот, ещё Тима подкинул, чтобы тот уму-разуму учил.

– Ага, и приглядывал.

– Он, кстати, уходил, когда наши отказались по его программе учиться. Знаешь к кому?

– Говори, где уж мне всё знать.

– К Скоблеву. Такого знаешь?

– Ещё бы не знать. Я в его контору чуть было не попал после окончания училища. Случай спас,- Апонко улыбнулся сам себе.- Этот-то как всплыл?

– Его фирма от нашей через стенку. Мы у него арендуем площади.

– Быть того не может!?

– Вот тебе и не может. Всё при таком бардаке, что в стране творится, может быть. Он с Александром Бредфордом давно работает и сидит мёртво.

– Скоблев крупняк ловил в стране.

– Ловил. И знаешь, хорошо ловил. Специалист.

– Вона в чём дело,- Апонко выматерился.

– Матерись не матерись, но так получается, что Скоблев Александра когда-то ловил, до нас. Потом ушёл на пенсию, но до того как нас понесла нелёгкая на железку. Старик Давыдов, которого мы вели и проморгали, тоже в группу поиска Александра входил. Группа эта существовала до смерти Сергеева. Это начальник контрразведки.

– Я в курсе.

– Так вот группа эта была кем-то прикрыта после смерти Сергеева. Кому-то они поимкой Александра жгли пятки. Сильно жгли.

– Ему и жгли.

– Нет, Паш. Если бы они ему жгли, он бы их на тот свет спровадил давно. Кто-то в деле, в которое мы по дурости влезли, был выше нас всех. Скоблев и Давыдов искали Александра и вышли на того некто, за что и были пущены в драбадан. Самого же Александра подставили под нас в расчёте, что мы его завалим. Видно, он что-то знает про этого некто такое, что тому стоит костью в горле. Был в группе ещё некий Кириллов, так тот, не мудрствуя лукаво, счёл за благо перебраться в США. Генерал-лейтенант. Ведал в КГБ политсыском.

– Этого что в США понесло. Ему там не место.

– Не знаю, Паш. В чьей-то игре Александр сильно насолил, но его в порошок не стёрли. Не дался он.

– Кто он вообще-то?

– Английский лорд.

– Не шутишь?

– Отнюдь. Сэр Александр Бредфорд.

– Правда! Не загибаешь?

– К чему? Это чистая правда, Паша.

– Я слышал, но думал, что миф.

– У него огромное дело на Западе, на юго-востоке. Заводы, концерны, паи в совместных проектах с арабскими шейхами, японцами, китайцами, немцами. Свой собственный банк огромнейший. Целая империя. У него столько есть, что бюджет нашей страны может покрыть с учётом возрастающих потребностей лет на сто вперёд.

– Это ты брешешь,- не поверил Апонко.

– Про сто лет я может быть и приврал, но в остальном точен.

– Что же он у нас делает? Он же говорил, что он русский?

– Верно и то, и другое. Он русский, но китайского происхождения. Мне лично до его национальности дела нет. Я не боюсь встать к стенке за связь с английско-китайским шпионом.

– Ты не ответил, что он у нас делает?

– Работает в поте лица. И желает добра нашей стране. Чтобы тут, в конце концов, установился нормальный общественный строй. Люди чтобы жили по-человечески, трудились и не боялись, и чтобы не стояли с протянутой рукой, как последние нищие. Стыдно ведь. В богатейшей стране мира живём, а у Запада кредиты просим.

– Так они кредиты под шоколадные батончики берут, не под производство. Что ж ты хочешь?

– Вот в этом всё и дело. И я буду, Паш, с Александром договариваться любой ценой. Ему можно верить, а ты как знаешь, поступай. Хочешь, хоть на дуэль его вызови.

– Это моё личное, Валера. Только моё.

– Этого у тебя взять не могу, не в силах. И не хочу брать. Ты мне друг или нет?

– Друг.

– Ладно, будь что будет,- после раздумья ответил Потапов.

Когда Потапов и Апонко поднялись на борт самолёта Ил-76, то застали там Снегиря, который о чём-то весело травил экипажу. Он был прежним Снегирем, живым и беспечным. Бесшабашным рубахой парнем. Своим в доску.