Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Красивая,- констатировал водитель.- Хоть, видно, не молода.

– Тридцать шесть, да трое детей,- Сашка замолчал и добавил спустя время:- А может и больше уже. Что-то я не спросил. В 1986 трое было. Не женщина – кипяток. Ей, кстати, с мужем, в отличие от подруг, повезло. Работа, сам знаешь какая.

– Эт точно,- кивнул шофёр.- Красоту такую каждый полапать наровит, а народец идёт в кабак, как правило дерьмовый. Хамский.

– А ей повезло. За мента она вышла. По мужу Доронина.

– Это не Николая Доронина, что в уголовном розыске по городу, жена?- у водителя отвисла челюсть.

– Вот за ним.

– Елки-моталки. У меня с ним гараж рядом. Соседи. Я ему в том году двигатель перебирал. И он меня выручал не раз, не два. А что она его жена – впервые слышу и вижу. Вместе их не видел и в гараж она не приходила ни разу. Вот жизнь!! В одном городе живём, знакомы с ним лет пятнадцать, а жену сегодня впервые увидел! Да и он как-то словом даже не обмолвился. Я так считал его холостым.

– Три года он её обхаживал, не давал ей проходу. Всех от неё отбил. Упрямый мужик. Когда я возвратился в город, она уже первенца родила. Уехал поезд. Посмотрел со стороны и отошёл в сторону. Зачем в семью соваться. Да и в ресторан я бы не пошёл сегодня, если б знал, что она там до сего дня работает.

– И правильно. Если б был мудак или пьянь, надо бабу уводить. Николай справный,- шофёр ловко прикурил одной рукой, бросил спичечный коробок на переднюю панель и продолжил:- Я за баранкой четверть века. Двадцать лет на такси. Насмотрелся и наслушался супружеских претензий и обвинений. Чего только языком не метут?! Даже разнимать и успокаивать приходилось. Жуткая у нас культура. Я подметил, что пьяные супружеские выяснения отношений, по лексикону, угрозам и прочему, ну точь в точь как нонешний скандал во власти. Такой же пьяный. Такая у меня в голове возникла ассоциация. Потом они разведутся, а страдать будут дети. Народ, стало быть.

– Так и будет,- согласился Сашка.

– И получается, что все мы – безотцовщина. Сироты.

– Да, земляк, да! При прежней власти, коммунистов имею в виду, хоть точно знал, что завтра тебя ждёт, детей твоих. А ныне? Мы на островной станции семь лет отпыхтели, а вернулись, вижу, попали в гавно. Замен у нас не было, бросить всё жалко. Теперь поставок нет, станцию закрыли, заморозили. Хорошо хоть расчёт дали, а то бы мы теперь по городу мыкались в роли бичей. Знакомых-то много, но деньги занимать в такие времена – сердце не велит, да и совесть не позволит. Не нужны этой власти ни мы, ни наша работа.

– Им бы золото, алмазы, нефть поступали, а как, каким горбом да сорванными пупками – плевать. За барышами человека видеть перестали. В парке у нас парень молодой недавно разбился, так мы с шапкой по кругу на гроб собирали. Где живём?!! Досок на последнюю квартирку не нашлось. Ты сам-то местный? Город хорошо, вижу, знаешь.

– Университет я заканчивал. Геолог я. До университета финансовый техникум. Я родом из Олёкминска,- ответил Сашка.

– То-то ты как в родном доме ориентируешься. Теперь многие уезжают. Кто на Большую землю, квартира если есть да пенсия, кто на малую родину к родителям, а кто-то из этой страны вообще. И так тебе скажу, земляк, я тоже тут родился, больно мне на это смотреть. Нет у меня к отъезжающим ненависти и злобы. Хорошо, что есть куда ехать. Не все же могут такой беспредел выдержать.

– А больно почему?- полюбопытствовал Сашка.

– Да оттого, земляк, что мы тут худо-бедно, но большим многонациональным кагалом жили, всякое случалось, да всё это мелочи. Теперь им всем не сладко придётся. Кто и где их ждёт? А один переезд равен шести пожарам. Человек должен жить оседло.

– Трудяга кругом устроится.

– Мусор убирать,- ответил таксист и все трое рассмеялись.- А вы как устраивались? Если не секрет.

– Просто всё. С нами два года зимовал норвежец. Гляциолог. У него дядька в фирме работает по добыче газа с платформ. Он нам дал рекомендации. Две зимы мы вместе прожили, а как родной брат. Сам он нам позвонил, пригласил и всё устроил. Мы же все свои, а как лебедь, рак и щука тянем в разные стороны. Отсутствует в нас взаимопонимание как у других народов. Правда говорят, что если одного еврея из ада выпустить, он всех своих следом вытянет, а русский утопит.

– В самую точку бьёшь,- таксист цокнул языком.- Как мы никто в мире себя дерьмом измазать не умеет. Мовы нет!

– Ты украинец?

– По паспорту,- водитель ухмыльнулся.- У нашего брата одна национальность – якутянин. Будь ты хоть негр. Раз тут родился, вырос и работал, ты пожизненный сах. Предки мои с Западной Украины ссыльные. Из-под Тернополя. Зборовские.