Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Поехали,- сказал он.- Поешь в машине.

– Хорошо,- она подхватила сумочку.- Оружие брать?

– Нет. Нас страхуют по всему маршруту,- ответил Янг.

Она выложила свой пистолет и запасные магазины в шухляду тумбочки и вслед за Янгом покинула комнату. На одной из улиц к ним в машину подсел молодой парень.

– Всё чисто?- спросил у него Янг.

– Утро не их время. Они спят после ночных бдений,- ответил тот на французском.- Наши выстроили цепочки по маршруту движения и в аэропорту. Егоров уже на пути туда. Его везёт водитель посольский, которого тоже скоро отправляют обратно. Он комитетский человек. Козырев на него имеет зуб. Министр зачастил сюда, а водителя подключали, если большие делегации и много поездок. Он где-то подзадержался и ко времени не подвез на переговоры его помощников, чем заработал себе бесплатный билет домой. Егорова доставить в аэропорт он напросился сам. Хочет со стариком потолковать о возможной работе у того по возвращению на Родину.

– Возьмет ли тот?- выразил сомнение Янг по-немецки.

– Старик из другой шараги, но они тут вместе просидели пятнадцать лет. Водитель хоть и из КГБ, но чистый. Никого он не закладывал, а это в работе самое главное. И ко всему, он действительно шофёр и механик отличный. Бывший таксист московский. Иномарки шарит по-черному,- последнюю фразу парень выдал по-русски.

– Ты с водилой хочешь потолковать?- Янг остановил машину на светофоре.

– Получится ли! У Егорова три чемодана. Боюсь, он потащит их до зоны контроля.

– Так подряди носильщиков.

– Да сделано уже, но шофёра же не предупредить, а по инструкции ему вообще вылезать из машины не положено и сразу за вылезшим из авто, обязан наглухо закрыть дверцы на замки.

– Ты сам-то в Москву собираешься?

– Пока нет,- парень взял из рук Елены открытую бутылочку и, сделав несколько глотков, вернул. Сделал это так, как будто они только что закончили заниматься любовью и сейчас, отдыхая, попивают коку. Ну, или ей, по крайней мере, так нарисовалось и вызвало в душе бурю негодования. Только она хотела открыть рот, чтобы всё высказать, парень произнёс.- Я понимаю ваше возмущение, но сейчас об этом говорить не надо. Не такая уж это большая обида для вас и неучтивость с моей стороны. За каких-то два глотка копеечного напитка набрасываться на человека не стоит. Ведь вы это хотели сделать, не так ли?- произнесено всё было на чистом русском с абсолютно спокойным лицом.- Впрочем, приношу вам свои извинения. Машинально получилось. Янг, тут пристройся, дождёмся на подъезде,- бросил он Янгу и, повернувшись к Елене, улыбнувшись, сказал:- Я, правда, машинально. Вы что, не верите?- сказано было с такой долей детской наивности, что Елена рассмеялась.

– Принимаю!- ответила она и осталась довольна собой оттого, что не сморозила очередной выкрутас, а так происходило с ней повсеместно. Какая-то внутренняя сила толкала её со всеми цапаться по поводу и без повода, говорить глупости и взъедаться по пустякам.

– Вот и ладненько,- парень хлопнул Янга по плечу.- Тут стоим,- Янг затормозил, прижимаясь к обочине.- Дама пойдёт с тобой в транзитку?

– Ес!- ответил Янг не оборачиваясь.

– Тогда свали на правое сиденье, мне будет удобнее выскакивать.

Янг пересел и парень занял его место за рулём. Ждать пришлось минут двадцать.

– Долго что-то они тянулись,- сказал парень, пристраиваясь в хвост посольской машины.

– Делали остановку, чтобы купить газеты,- ответил Янг, слушавший связь.

К посольской машине, как только она остановилась, мигом подлетели два носильщика. Водитель вылез и открыл багажник. Носильщики извлекли чемоданы. Егоров пожал водителю руку и двинулся в здание.

– Бери руль!- буркнул парень, выскакивая из машины. Он вскочил в посольскую мгновенно и водитель не успел поставить дверцы на замки.

– Лихо!- похвалил Янг, занимая место за рулём. Посольская отъехала и заняла свободное место на стоянке. Янг припарковал свою рядом.- Пошли, Елена. Наши задачи более сложные, чем у него. Сумочку оставь, брать с собой ничего не надо.

Егоров ждал их в кафетерии транзитной зоны. Кто бы мог знать, сколько в этой Женевской транзитке произошло встреч, на которых решались непосильные подчас задачи для дипломатии официальной. Тут находились выходы кризисам, тут передавали почту и шифровки, здесь можно было спокойно говорить обо всём, не заботясь, что тебя могут подслушать, а если так случалось, то оправданием служила фраза не оставлявшая никаких сомнений: "Так ведь это я в транзитной зоне говорил", после чего с тебя снимались все подозрения.