Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Гражданской нам войны только и не хватает для полного расстройства.

– Её не будет. Ты же читал их прогнозы! Умно истолковано. Не от неба или потолка, от реальности они считали. Мировая – да! Гражданской – нет.

– Теперь прогнозы у них не берут?- поинтересовался Постышев.

– Ты совсем пьян!!- определил Панфилов.- Кто им продаст? Это же ты на службе государства, у которого в бюджете дырка, так как всё что могли – разворовали.

– Выпустил я из виду.

– Всё, Геннадий! Хорош!! Пьём на посошок, а то ты к беседе уже готов. Выпустишь что-то из своей пьяной головы, греха потом не оберёшься,- предупредил Панфилов.

– Так я же пишу!- Постышев хлопнул по кейсу.- Ты не возражаешь?!!

– Наоборот.

– Такого со мной ещё не случалось,- Постышев стал икать.

– Запей пивом,- дал совет Панфилов.- Проводить?

– Дойду до машины сам. Однако, водка у тебя бьёт с ног,- Постышев покачнулся.

– Привычка пить всякое дерьмо тебе боком выходит. У меня же чистая водка и градусов в ней шестьдесят,- Панфилов проводил гостя до дверей своего кабинета.

– Но я не почувствовал совсем!!

– Технология перегонки секретная. Давай, держи!- Панфилов подал Постышеву руку и тот пожал.

– Слово своё не забудь,- напомнил из коридора Постышев.

– Про работу не дрейфь. Железно. Кейс не потеряй, а то люди ГРУ под окнами трутся.

– У меня на входе осталась охрана. Выкусят,- Постышев заковылял к лестнице.

Шли четвёртый день после сплава. Собрались на обед в условленном месте. Вильям сразу приметил на Сашке и молодых парнях жилеты похожие на древнюю защитную амуницию. Спод брезента выпирали пластины.

– Золото?- спросил Вильям, указывая на обновку.

– Прихватили по пути,- разломав на две части уточку, зажаренную в костре и, передавая одну половину Вильяму, ответил Сашка.- Сто кило. На промысле взяли.

– Можно глянуть?- Вильяма съедало любопытство.

– Смотри!- Сашка скинул с себя жилет.- Обратно не складывай, я потом сам упакую.

Вильям отложил свою часть уточки в сторону, вытер о штаны засаленные руки, что заставило Сашку улыбнуться, и приступил к осмотру содержимого. В ранце были слитки по двести грамм с имперской пробой, монеты, которые ему уже доводилось видеть, литьё: кольца, цепочки, кулоны, серьги, браслеты. Изделия вызвали у Вильяма восторг. Ещё во всём этом были белого металла монеты.

– А это,- показывая одну Сашке, спросил Вильям,- платина?

– Иридистая. 22% иридия в платине,- жуя, пробормотал Сашка, осматривая окрестности, даже не обернувшись к Вильяму лицом.

– Почему в монете? Слиток же проще!- не отставал Вильям.

– Ты ешь, давай, пока горячая. Я тебе потом перед отправкой всю партию покажу. Мы три года не вывозили. Накопилось порядком. Если банкирам Лондона показать, у них дар речи пропадёт.

– Так много??!!

– Полсотни тонн. Платину имею в виду. За золото не скажу, так говорят в Одессе, не в курсе. Монета такая интересна тем, что её чеканили в Российской империи с 1848 года, но она почему-то не пошла. А клише у нас на такой номинал платиновый тоже в наличии. Мужики для форсу катают. Платина самородная тащится попутно в рассыпных месторождениях золота. Брось ты эти побрякушки. Ешь. Нам до ночи надо в перевал уйти. Вон махина какая!- Сашка ткнул в чернеющие горы.

Вильям послушался и принялся есть, запивая каким-то пахучим отваром из трав и зыркая на блестящий на солнце металл. Отвар на каждом привале варили разный, для чего по дороге собирали травы и перед тем как запарить, Сашка что-то объяснял молодым ребятам на квакающем языке, названном Вильямом жабьим. Сашка ему ответил, что если их язык в его понимании лягушачий, то с их стороны английский – ослиный. Вильям обиделся не понарошку, однако, побыв переход в одиночестве отошёл малость и спросил, почему ослиный. Сашка ему ответил, что на своём клановом он двумя кваками может объяснить столько, сколько в английском займёт страницу убористого текста. Такое объяснение устроило Вильяма с условием предоставления учебной программы по их языку, которая была тут же ему подана с помощью смотрового мини-компьютера одного из парней. Прочитав листов десять, Вильям вернул мини-компьютер. На один слог кланового языка давалось до пяти страниц пояснений в английском переводе, что не приятствовало изучению. Сашка и молодые рассмеялись, а Вильям им заметил, что столь сложный язык учить не стоит и его уверять в обратном не стали.

– Монету прямо тут давят?- золотой червонец ярко светился в ладони Вильяма.