Китлинский - Клан – моё государство 3.

– А капитан пограничник, которого тебе привёл после похорон Сергеева Давыдов, он что? Тоже ни на кого не похож?

– На кого тот пограничник должен быть похож?- Скоблев смотрит на Ремуза в упор.

– Например, на Бредфорда?- Ремуз нервничает.- О нём же говорили.

– Нет. На Бредфорда капитан погранвойск не похож. Капитан этот человек Давыдова и у него про всё пытайте. Фамилия у него кажется была Старыгин. Точно, я ему пропуск оформлял.

– Но ведь он к тебе шёл. Ты его арестовывал, а потом передумал. После звонка твоего шефа. И отпустил. Так всё было?- Ремуз щурится.

– Положим так. И что? Бредфорд тут причём? Шефа взяли в оборот. Через Давыдова ко мне пришёл посланец. Старик мне этого капитана представил и отбыл. Мы с ним беседовали. Он мне сразу сказал, что моего шефа бомбят, но суетиться не надо, мол, делу теперь помочь нельзя. Спасти его может только моё спокойное созерцание. Тут я и взревел. Хотел своих поднять, но тут меня звонок шефа и остудил. Потом уже мне шеф сказал, что его люди на него кого-то навели и ко мне послали посредника, чтобы я горячку не порол. Так было. И что?

– Значит, капитан не Крестовский?

– Как он мог быть Крестовским, если у меня дело было на столе. Кто сунется в нашу контору, будучи в розыске?- Скоблев налил в стопки водку.- Что-то у вас не вяжется. Спросите у Давыдова? Он вашей конторы человек и в деле том знает больше меня.

– Его убили. И ты об этом знаешь. Не делай удивленные глаза, не надо,- Ремуз улыбается.

– Ты факты имеешь, что я о том знаю?- Скоблев тоже улыбнулся.- Не надо меня на червяка ловить, не сглотну я его. Мне по душе хлебный мякиш, а гадость эту сами жрите.

– Хорошо. Мы всеядные, переварим. А кто тебя в госпиталь определил с липовым инфарктом и потом навещал в санатории. Не так просто навещал. Умудрился кой кому по роже ударить,- упрямо гнул свою линию Ремуз.

– Бог ты мой!! Нашёл, что вспомнить!?- Скоблев стал хохотать.- А я всё думаю, чего они ко мне явились. Честь мундира блюдете? Ваш это был козёл. Цэковский маньяк. Только не отпирайтесь, что это не ваш агент. На то у меня есть факты неоспоримые. И по ряхе ему дали по делу, чтоб хвост лишний раз не поднимал. А вот кто это сделал, вам не скажу. Поймайте меня на липовом инфаркте, тогда освещу,- Скоблев смотрел на грушников испытующе, но они промолчали и он продолжил:- Не сможете вы мой инфаркт липовым представить, хоть и ушлые. Тогда я специально в госпиталь упал. Ну, кому не за своё в могилу охота лезть? Вот я из игры и вышел. И тот, кто мне помог, ни к архивариусу, ни к банку отношения не имеет. А к капитану погранвойск тем паче. Если вам этот человек нужен, то могу встречу устроить при условии, что вы даёте гарантии безопасности. Как?

– Мы такое предложение принимаем, но оставим в стороне. Воспользуемся позже с твоего разрешения,- Ремуз осёкся.

– А что медлить! Я позвоню, и он через полчаса явится. И вас по лицам бить не станет. Свой, как никак,- от этих слов у Ремуза дернулась бровь и он её потёр.

– Выходит, ты к нам успел присоединиться! А я всё гадаю, откуда ты нас по именам знаешь.

– А вы мне известны не от него. Мне вас дал покойный Сергеев незадолго до своей нелепой смерти. Ну и мужик этот ко мне отошёл по картотеке Сергеева. Так что, позвонить?- Скоблев усмехнулся, увидев, что его слова попали в цель.

– А нам ты об этом, зачем говоришь?- полюбопытствовал Ремуз.

– Просто так. Будете вы про это знать или нет – мне всё равно. Ни холодно, ни жарко. Мне в тайные агенты статус не позволяет играть. Человек я официальный и прятаться за личину, как вы, мне нельзя.

– Почему тогда ты в Швейцарию ездил по хитрым документам?- Ремуз знал об этом наверняка, но сотрудники, которым поручили слежку, дали маху, упустив реальные факты.

– Орехи вы лущенные,- стал грубить Скоблев, выложив на стол свой заграничный паспорт.- Вот мой документ. Со всеми визами и штампами пересечения границ. Где тут хитрость? Ехал я туда чисто, ни от кого не прятался и обратно возвращался, не таясь. А то, что ваши козлы меня в собственной стране упустили, ваши заботы. Так кто кому на хуй сел?- Скоблев оскалился.- Вот что мужики я вам скажу. Мне плевать на то, что вы велики в своих делах где-то там, в далёком невидимом мире. Мне ваш авторитет в упор не видно. Я реально стою обеими ногами на земле, своей земле, родной. Вы повисли в воздухе, как дирижабль. Я сожру вас с потрохами, если вы мне что-то поганое вздумаете сунуть. Оскорблять вас не хочу только лишь потому, что мы соотечественники. Хоть, честно говоря, я в отличие от вас в свой колодец не плюю и никого не собираюсь сдавать.