Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Мне после общения с вами не хочется реветь. Хоть, как прежде, муторно и грустно, но легче.

– Это есть цель моего посещения сегодня. Я её почти выполнил. Эффект имеем.

– Есть, есть. Спасибо,- она улыбнулась в знак благодарности.- Да. Совсем забыла вас спросить о моих ребятах из охраны. Как они?

– С ними все улажено. Они сейчас в Москве проходят подготовку и потом поедут в разные уважаемые фирмы за рубеж в качестве личных телохранителей. В заработке выиграют. Вам от них приветы, а от старшего есть письмо. Ты им тоже черкни пару строк. Расставаться тоже надо по-людски,- Янг извлек из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул Елене.

– Спасибо!!- она быстро чмокнула его в щеку.- У меня родных никого не осталось. Только они вот, да вы теперь. И вся родня. Извините за порыв, но, правда, приятно, что тебя кто-то помнит. Спасибо.

– Не стану мешать. До завтра,- Янг встал и пошел в сторону выхода.

– До свидания,- ответила Елена, направляясь к окну, распечатывая конверт.

Ближе к весне Сашка почувствовал, что сильно чешутся руки. "К чему бы это?- размышлял он.- Ситуация сложилась тихая. Ни шороха, ни звука по всем фронтам. Все службы затаились. Тихо хитрить невозможно. Значит, совещаются. А год на календаре 1993. Старею, однако. Видеть стал плохо. Ну, а чего они чешутся? И у меня идей на этот год никаких нет. Никуда я не собираюсь ехать. Промыслы надо до ума довести, увеличить добычу, отправить добытый металл, принять караван морской летом. Вот тебе и напасть!!! Интуиция меня не подводила, но чтобы руки вещевали, такого еще не было".

Сашка лежал на нарах после смены, помывшись и поужинав. За столом, убрав посуду, сидели Левко и Снегирь. Оба читали по фильмотеке. "И тянет меня таки в Европу. Не просто, а пострелять,- определил Сашка.- Вот назло всем не поеду. Назло врагам. Если они меня ждут, пусть еще подождут. Смотаюсь, пожалуй, в Японию. Надо старика проведать. Скоро он отойдет в бесконечность. Хоть с ним прощусь по-человечески, коль своих не смог проводить в мир иной. В этом мне не везет хронически. Все не стыкуется почему-то".

– Саш! Спишь?- спросил Левко.

– Думаю.

– О чем?

– Что хотел?

– Все архив ЦК из головы не идет.

– Почему?

– Крутится что-то внутри.

– Бросовая информация. Такую можно из пальца высосать. Стоимость копеечная.

– Зря, что ль, я туда лазил?

– Опыт приобрел и будя.

– А других у них нет?

– Нет. Они не хранят.

– Уничтожают?

– Зачем?

– Не верю я, что у Горбачева было пусто. А ведь вынести, не он, ни его люди не могли. Не успели,- Левко развел руки в стороны.

– Саш!- отложив фильмоскоп в сторону, обратился Снегирь.- Если не секретно, то говорите по-русски.

Сашка и Левко болтали на семейном диалекте.

– Таинства нет,- Сашка перешел на русский.- Мы про архив говорим, который Левко скопировал. Кремлевский.

– Так почему пустой?- на лице Левко была досада.

– Официальные там документы лежат. Не все. Кое-что и там потянули, но и в унесенных тобой толковой информации было не много. Все потому, что принимавшиеся в стране решения на бумагу не фиксировали. Их делали устно. Да ко всему прочему за закрытыми дверьми без посторонних. Так было принято в этой стране. Мелкие детали таких решений нашли отображение в постановлениях Совета Министров и Президиума Верховного Совета. Это видно по инструкциям для исполнения, но и сами эти инструкции редкость, так как их печатали в одном экземпляре для внутреннего пользования и давали для ознакомления под роспись. Народу про эти писульки никто не доводил. И они все были написаны языком иносказательным, где гораздо больше между строк. Еще было телефонное право, которое в силе до сего дня. Президент звонит кому-то и требует исполнить что-то. И баста. Иди его ослушайся. Никто слова не скажет против. Снимут в момент.

– Значит, между собой они все о всем в курсе, но доказать хоть что-то нельзя,- сказал Левко и нахмурился.

– Мы подключились к телефонной секретной линии и решили отключиться. Слушать эту парашу нет сил,- Сашка махнул рукой.- Дерьмо такое обсуждают, что зубам больно.

– Я слушал,- кивнул Левко и брезгливо поморщился.- Позорные типчики. Стыдно, когда Шумейко говорит Филатову о том, какие дверные ручки он достал для своей дачи и как все это происходило. Неужто страной правят такие мелочные субчики?

– Правят не они. Просто их пустили на некоторое время там посидеть. К основным рычагам у них нет доступа. Ты же не слепой, видишь, что все ими принятые решения никто не исполняет. Бал правят силовики. Они главные. А это, прежде всего, разведка. Нет у нее армии, но именно у них вся информация.