Китлинский - Клан – моё государство 3.

– Спасибо за пояснения. Выходит, что меня взяли в оборот сильные мира сего.

– В прежние годы – да. Сейчас у них прыти поубавилось, но сила все равно огромная.

– А вы их не боитесь?

– Елена!- Янг посмотрел ей в глаза.- Зачем тебе это знать? О средствах, которые сделал Петр, никто не знал, но мы их нашли и изъяли. Никого не убоялись. Если б они там догадались о его подвохе, мигом бы свернули голову. За это нигде не прощают.

– Но они знают наверняка, что средства у меня от Пети.

– У него был приличный личный доход. Из него тебе досталась треть. Жена получила две трети, что и составило общую сумму в шесть миллионов долларов.

– Там такие доходы?

– А я не знаю, сколько там платят и за что.

– Как тогда вы определили сумму его дохода?

– Время от времени у тебя включаются мозги,- похвалил её Янг.- На разнице и поймали. Официально он получал крохи, а имел больше. Там это не опасно, но тут это нарушение закона. Вот разницу мы у него и забрали.

– Разница кому принадлежит?

– Не утомляй себя. У них нет денег в прямом смысле слова. Свои средства они вкладывают в акции прибыльных компаний, живут на проценты. Вот твой Петр и занимался вложением средств в акции по всему миру.

– В архиве акции?

– Нет. Там информация. Кому и сколько куплено, через кого и когда.

– Не проще ли их продать или обменять? Владельцам.

– А зачем их продавать? Они приносят доход. И продать не так просто. Акции крупных концернов при куплях строго фиксируются. Советы директоров с такими вещами не шутят.

– А купить на подставного нельзя?

– В нашем мире можно все. Можно это осуществлять, не показывая лица. Только подставной он для тебя, а для всех остальных он человек официальный, как правило, очень богатый. И если всплывет, что он кому-то покупал, свои же спецслужбы ему голову открутят, не посмотрят на ранги. Самые страшные звери сидят в налоговых департаментах. Чувствуешь?

– Уже смекнула. Где-то сидит богатый и могущественный иностранец, но скрытый агент, который хочет моей смерти, чтобы о нем дерьмовая правда не всплыла. Видно, ему страшно не хочется на электрический стул. Тут собака и зарыта.

– Так я тебе не сказал,- Янг рассмеялся.- Хоть может быть все именно так и обстоит.

– Зато я вас прекрасно поняла. Вам не нужен этот архив. Вам нужен этот иуда. Через меня вы его хотите достать. И не просто так, а так, чтобы он с вами, как Петя поделился и информировал, о чем знает.

– Вот в таком обличии ты мне нравишься. Только найти его не просто. Петр сидел в этой банке консервной не один. В его собранных данных могут быть тысячи лиц, из которых большинство мертвые и ко всему посредники. Но через них можно попытаться выйти на главные действующие лица.

– Тогда вы меня втравили в жуткую историю,- определила Елена.

– Если откровенно, то не мы, а твоя любовь. Нас свела реальность. Ты нам не в обузу. В мире есть и моральная обязанность. Чтобы попасть в нашу контору многие готовы заплатить миллионы. Ты сейчас первый чужак в нашем деле. Из беды мы тебя вытащим, раз ты в нее попала не по своей воле, но только с твоей помощью. А с нами ты теперь будешь повязана до конца дней взаимными обязательствами. Если нас ликвидируют, то и тебе не жить.

– Это я уже осмыслила.

– Теперь мы партнеры, а значит, должны друг о друге заботиться.

– Приглядывать,- уточнила Елена.

– Секретов своих мы тебе не доверим. Хватит того, что нас повязали секреты Петра в один сноп и этого вполне, так тебе скажу. А под заботой я имел в виду твой психологический статус. Ведь тебя давит именно это. Не так ли?

– Да. И очень,- призналась Елена.

– Тебе не по душе работа, которую предложили?

– Как раз это мне по душе. Правда, мне за вашими не угнаться. Я такой работоспособности не видела. Где вы таких находите?

– К делу это не имеет отношения. Тебе интересно?

– Во все я еще не врубилась, но так полагаю, эти прогнозы приносят деньги.

– И огромные, чтоб ты знала.

– Лихо!!

– Так что тебя давит? Конкретно.

– Необычность. Как-то в отношениях все не так. Я не ругаю. Есть в этом что-то положительное. Так, видимо, и должно быть по уму, но именно это и давит. Я не в своей тарелке.

– Тебе контрастирует честность в личных отношениях сотрудников?

– Очень. Между нами пропасть. Жуткая. Во мне, полагаю, заложена бывшая советская подкладка. Как мне от нее избавиться? Я тут чужак, вы это подметили точно.

– И тут мы тебе сможем помочь.

– Чем? Гипнозом!!

– Для начала подберем хобби по душе.