Берли Догерти - Здравствуй, Никто

И во всем этом виновата я одна.

Поэтому, когда Крис позвал меня поехать с ним в Карлайл в гости к его матери, я, не задумываясь, согласилась. Наверное, в тот момент мной уже полностью завладело отчаяние. Может быть, эта поездка поможет мне снова найти общий язык с моей матерью, решила я.

Когда мы добрались до угла улицы, где она жила, Криса залихорадило. Если бы не я, он бы, вполне возможно, потоптался бы вокруг дома и отправился обратно на первом же поезде.

— Да ладно тебе, можно подумать, ты к зубному идешь, — попыталась я встряхнуть его. Но я прекрасно понимала, что происходит у него в душе. Милый Никто, я надеюсь, что мы никогда не станем друг для друга чужими.

Оказалось, что мать Криса курит, из-за этого она сразу потеряла в моих глазах несколько очков. Когда она открыла дверь, я сразу почувствовала сигаретный запах у нее изо рта, да и от одежды тоже несло табачищем. Мне чуть плохо не стало. Такая симпатичная — и такая от нее вонь… Хотя, в каком-то смысле, это даже придало мне уверенности. Можно не бояться, что сейчас она начнет давать нам указания: делайте то-то и то-то. Потому что те, кто отравляют себя и других никотином, не имеют права давать окружающим никаких указаний, вот что я думаю. Поэтому я успокоилась, унюхав этот ее запах. Никто не смеет отравлять тебя всякими ядовитыми газами, я им не позволю.

Она выглядела намного моложе, чем отец Криса. На ее лице не было косметики, одета она была тоже не сказать, чтоб уж как-то особенно модно, но выглядела по-настоящему привлекательно со своей короткой, мальчишеской стрижкой и огромными черными глазами. Такими же глазами, как у Криса. На вид она была вполне довольна жизнью. Наверное, это все из-за скалолазания: свежий воздух, регулярные физические нагрузки и все такое. Даже обидно, что она курит. А то, глядишь, могли бы и подружиться. Крис, естественно, жутко нервничал: все время улыбался, а то начинал зачесывать волосы назад всей пятерней. В конце концов они так у него встопорщились на макушке, что мне самой захотелось подойти и пригладить их. Интересно, не испытала ли она в тот момент похожее чувство?

Этот ее новый парень тоже был дома. Он оказался точной копией тысяч других альпинистов, которых я навидалась у нас на Стенеджском обрыве. Даже седеющая бородка у него была, а ведь это их непременный атрибут. Я не раз видела, как они возятся там со своими веревками, карабинами, крючьями и еще бог весть с чем.

Было очень жарко, и он нацепил шорты. Ноги у его были здорово волосатыми. Могу на что угодно поспорить, что он с ног до головы покрыт волосами. Когда он присел, на коленке у него обнаружился синий узел варикозных вен, словно маленькая виноградная гроздь. Он поймал мой взгляд и прикрыл коленку ладонью.

Мне не хотелось садиться, и я решила побродить по комнатам. Джоан упорно продолжала называть Криса Кристофером и все восхищалась, как же он вырос — словно он сам этого не знал. О Гае она тоже спросила, и о школе, и даже про кота вспомнила. Только об отце Криса она все же предпочла не упоминать. Что же все-таки между ними произошло? Я никак не могла представить их вместе, хотя, наверное, они когда-то любили друг друга. Странно, как можно полюбить человека, а потом вдруг обратно разлюбить? Как любовь может превратиться в ненависть, и почему люди, которые любят тебя больше всех остальных, могут и ранить сильнее всех? Мне об этом говорил отец, и в романах я про это читала, но все-таки я не понимаю, почему так происходит. Например, не понимаю, что общего может быть у отца с мамой. Отец по-настоящему счастлив, только когда читает или играет на фортепиано. Я не могу представить, чтобы они целовались, или держались за руки, или шептали друг другу нежности. Но когда-то они, наверняка, все это делали. Нет, я просто не могу понять, что такое любовь. Каким образом она подчиняет, захлестывает тебя с головой, как волна, не дает дышать? Сколько в Йоркшире парней? — тысячи и тысячи, и, наверное, найдется немало таких, которые мне в принципе могли бы понравиться, а я почему-то влюбилась именно в Криса. Каждую секунду я могу думать только о нем, мне даже непонятно, о чем я думала раньше, до того как его встретила. Иногда мне кажется, что я создана не из плоти и крови, а из миллионов маленьких зеркальных осколков, в каждом из которых с одной стороны отражается Крис, а с другой — я. Они кружатся и искрятся на солнце, словно конфетти, а я тем временем, допустим, спокойно иду по улице, и мне даже странно, что никто ничего не замечает.