Мистер Бэнг включил телевизор и услышал собственный голос: «Нам понадобится минимум пятьдесят килограммов взрывчатки. Когда все соберутся на пресс-конференцию, мы взорвем зал...»
«Это похоже на кошмарный сон! Локхарт – предатель? Когда он успел? Это же была шутка!»
Дверь в кабинет медленно отворилась. «Группа захвата? Отряд по борьбе с терроризмом?» Бэнг присел, спрятался за стол на случай, если сразу начнут стрелять.
В комнату вошел Джованни.
– Вы все еще обижаетесь, что я изнасиловал Миру? – весело спросил он. – А я вот простил вас за то, что зарезали меня моим же кухонным ножом!
– А как же ты... – растерялся Бэнг, выбираясь из своего укрытия.
– А я не умер. Меня оживила вера... Знаете, сэр, я ведь истовый католик... И, между прочим, работаю на разведку Ватикана. Так что вам не стоило критиковать современную космологию. Она вполне устраивает понтифика... Вот он и послал меня, чтобы отравить вас... Помните вчерашний супчик?
Николас немедленно проснулся... Как повар мог узнать, что приснилось ему ночью? Значит, и все происходящее снова было лишь сном. Явь и иллюзия столкнулись, как два сорвавшихся с тормозов поезда.
«Мне нужно что-то менять в своей жизни», – подумал он, окончательно проснувшись.
Мистер Бэнг долго не мог оправиться от своего сна. Он неохотно поднялся с постели. Его домом, этим гулким каменистым пристанищем, овладела несмелая суббота. Замок был пуст. Никто из прислуги в нем не жил, даже повар предпочел поселиться в небольшом домике в близлежащей деревне. Бэнг этому не препятствовал. Он любил свое одиночество, а сегодня ему просто необходимо было побыть одному.
«Тогда удовлетворит себя земля за субботы свои во все дни запустения своего» – вдруг припомнилась строка из Библии, и ему стало не по себе... В этих словах таилась угроза, словно то был упрек лично ему, беспокойному, вечно ввязывающемуся в бои с книжниками новой эры.
Бэнг в халате бесцельно слонялся по комнатам. Его спальня располагалась на втором этаже, и, выйдя из нее, он задержался в галерее, стены которой до потолка были заставлены стеллажами с книгами. Николас фанатично собирал книги и поэтому они давно вырвались за пределы библиотеки, находящейся на первом этаже, и расползлись по всему замку. В самых неожиданных местах высились стеллажи. Иногда Бэнгу казалось, что его увлечение начинает граничить с манией, но он отмахивался от этих предательских мыслишек и продолжал приобретать книги коробками. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, как неторопливое чтение или просто листание страниц, наугад выловленных в море позолоченных корешков и потертых книжек в мягких обложках. Николас ценил книгу не за внешний вид, а за ее подробность и обстоятельность, хотя, конечно же, не мог устоять и перед магией великолепных фолиантов, даже если они не содержали ничего особо знаменательного.
В галерею на втором этаже выходили двери еще пяти комнат, но почти все были пусты и заперты. «Может, и в них поставить стеллажи? – подумал Бэнг, а вслух сказал:
– Вот так сходят с ума... Вместо того чтобы наполнить такой волшебный дом детским смехом, я шпигую его мертвыми страницами.
В полумраке галереи ему почудилось какое-то движение.
– Опять началось? – громко и весьма раздраженно проворчал мистер Бэнг. Не то чтоб он боялся привидений, но так или иначе всякое старое жилье обладает определенной аурой, и неважно, являются ли видения плодами нашего расстроенного воображения, или истинными откликами потустороннего мира, большинство живых предпочитают избегать этих необъяснимых встреч. До ремонта мистер Бэнг не на шутку страдал от ощущения постоянного присутствия за своей спиной кого-то еще, особенно ему становилось не по себе, когда прислуга покидала замок. И хотя был он человеком весьма холодным и рассудительным и полагал, что даже встреча лицом к лицу с призраком не повергнет его в уныние, видимо, он переоценил свои способности, ибо привидения не появлялись как отблески света реального мира, а накатывали волнительной и весьма ужасающей волной беспокойства внутри самого Николаса, отчего казалось, что волосы подымаются дыбом, как в дурно написанном романе. Возможно, эти ощущения были исключительно плодом нездоровой психики мистера Бэнга, но судя по тому, что жизнерадостный повар Джованни, проведя в замке всего лишь пару ночей, предпочел снять себе жилье в деревне, что-то за всем этим стояло.
Именно поэтому мистер Бэнг затеял такой ремонт, какого эти стены давно не видели, и надо признать, теперь хозяину замка было не на что жаловаться. На время страх и чувство присутствия кого-то за спиной пропали без следа.
Читать дальше