– Стоп, как это продать?
– Элементарно. Если ты не продаешься в клуб, то приходится работать уличной проституткой. Это проблемы и с визой, и с полицией, и с клиентами (будут "кидать" на деньги, а то и просто издеваться). А ночной клуб гарантирует относительную безопасность и стабильный заработок.
Отдать бесплатно девчонку в клуб я не могу – во-первых, невыгодно везти, во-вторых, не будут уважать ни ее, ни меня. Но если я отдаю недорого, например, за тысячу марок, то за пару недель она эти деньги отработает и начнет работать на себя.
– Ничего не понимаю. А зачем девчонке посредник? Она ведь сама себя может предложить клубу и не надо ничего отрабатывать.
– Конечно, но тогда ее дальнейшая судьба может оказаться печальной. Никто за нее не заступится, ее могут и бить, и отбирать весь заработок. Она становится товаром. Хозяин клуба может продать ее дальше, в другой клуб или даже в другую страну. И она все время будет отрабатывать свой долг, ей будет хватать только-только на тряпочки да на сигареты. Серьезных денег не заработает, а то и вовсе сгинет в каком-нибудь кабаке.
– Но ведь девушка может уйти из клуба?
– Как? А документы? Они всегда хранятся у хозяина.
– Но посредник тоже может "кинуть" девушку.
– Может. Это зависит от его порядочности. Но "кидать" девушку невыгодно, приобретешь плохую репутацию, девушки не будут тебе доверять.
Что меня поражало в словах Саши, это безупречная логика и сочетание таких несочетаемых понятий, как "порядочность" и "сутенерство". Оказывается, и в этом грязном бизнесе есть по-своему порядочные люди.
– Я сейчас временно "завязал" с ввозом проституток. Живу с двумя девушками, которые работают по вызову. Я развожу их по клиентам и обеспечиваю их безопасность. Клиенты допускаются только женатые.
Семейное положение – гарантия, что мужчина умеет обращаться с женщинами и предпочитает сексуальную безопасность. Один час стоит 12о марок, 6о марок – мне, 6о – девушке.
С этими двумя скромными героинями балканской войны я познакомилась позже.
Пышная, вальяжная Наташа (такой хочется упасть на грудь и выплакаться) и легкомысленная вертлявая кокетка Лариса работают с первых звуков воздушной сирены и до самого утра, когда уже звучит отбой. Уверяют, что сирена явно увеличивает выброс адреналина в кровь у мужчин, поэтому клиентов так много, что в пиковых случаях приходится даже отказываться от работы. Вертушке Ларисе 19 лет, у нее внешность девочки, которая украла из маминой сумки помаду, и взгляд матерой волчицы, видящий людей насквозь. Вся ее квартира забита мягкими игрушками, которые дарят клиенты. После работы она засыпает, прижав к груди какого-нибудь плюшевого друга. (Ей-богу, если б я увидела в кино такую душещипательную деталь, не поверила бы!) – Мне лапшу на уши повесить невозможно, – уверяет Лариса. – Сколько я членов перевидала, и не сосчитать! Пусть мужики "разводят" на любовь других простушек, со мной такой номер не пройдет.
– А оргазм ты хоть иногда испытываешь?
– Издеваешься? Я уже год про него не вспоминаю. Надо постонать в постели – постонем, надо сделать влагалище узким – сделаем, и все клиенты потом шепчут:
"Ах, какая у тебя маленькая дырочка!" А вообще есть магическая фраза для идиотов: "Ты у меня первый на работе, с кем я испытала оргазм. Остальные были только для денег, а ты для удовольствия". Сейчас я мужиков угадываю с легкостью. Чем крупнее мужчина, тем он нежнее в постели, лижется, ластится и тычется в тебя, словно щенок. Если мужчина мелкий и худой, скорее всего в сексе жесток, любит маленькие извращения и немножко садизма.
– А тебе не страшно работать во время бомбежек?
– Уже привыкла. А первый раз, когда шарахнули по центру города, я как раз была под клиентом. Мы оба подскочили и кинулись нагишом к окну. Стоим и дрожим от волнения. А там, за окном, все пылает. Я испугалась ужасно, и клиент сразу размяк, его на нежности потянуло. Знаешь, испуганная женщина на войне всегда пробуждает у мужчины инстинкт защитника. Потом была хорошая ночка.
– С войной ничего не изменилось, – вступила в разговор другая девушка, Наташа. – Только теперь, когда нам на работе надо время потянуть, мы затеваем с клиентами разговор о политике.
– А если начнется наземная операция, останетесь или уйдете?
– Останемся, наверное. Придут американские солдатики, чистенькие, красивые, не клиенты, а загляденье. Мы не патриотки, будем обслуживать американцев.
О сексуальной потенции сербов обе девушки отозвались с почтением. Мужчины этой нации в любви как долгоиграющие пластинки и превосходят самых усердных любовников.
Читать дальше