Николай Соловьев - Северка

Четвертый класс. Метро. Едем в ТЮЗ. Напротив наших девчонок сидит пара – пожилые иностранцы. Что иностранцы видно по одежде и манерам.

Бабуся империалистка стала доставать из сумки что-то и уронила конфету на пол. Подняла и протянула ее Ире. Все кто видел это, поразились. В ответ, открыв 'Казбека' пачку, сказала Ира с холодком:

– Вы интересная чудачка, но дело, видите ли, в том…

В 70-м мама поступила в институт. Через год у меня появился отчим

Дима. Они с мамой учились в одной группе в строительном. Я ревную.

Жить стало полегче материально. У нас появился черно-белый телевизор 'Рекорд'. А первый, старенький который дед подарил, проработал год. Вместо антенны у него торчал обычный провод, который я однажды положил на батарею. Тут телевизор и вскипел.

Мы выписываем журналы и газеты. 'Комсомольская правда', 'Юность' – это для взрослых, 'Юный натуралист' для меня и 'Наука и жизнь' и

'Техника молодежи' для всех. 'Пионерскую правду' никогда не выписывали. В 'Науке и жизнь' в конце номера кроссворд, в котором я отгадываю одно или два слова.

В нашей комнате стало больше цветов. Забавная камнеломка. Плющ вытянулся на пять метров и красиво окаймляет потолок.

Мамины и Димкины однокурсники – взрослые дяди. Кому-то даже под сорок. Потому что институт вечерний. Они дружны и веселы. После сессии или в праздник собираются, выпивают. Одну зовут Маша, еще одного Леша Люлякебаб, а других я позабыл. Лешу назвали так, потому, что когда народ сбрасывается, он всегда приносит котлеты люляки-баб.

Летом мама отправила меня в деревню к однокурснице Маше, на месяц.

На Киевском вокзале мама передала Маше сорок рублей за мое пропитание и купейные билеты до Брянска, извинилась, за маленькую сумму, стала говорить, что нужно покупать новую школьную форму, и расплакалась. Маша сказала: все нормально. Поехали вчетвером: Маша, ее муж Ваня, трехлетняя дочь Анжела и я. Ваня обычный работяга.

Любит выпить и кроссворды. Он хранит вырезки из газет с ответами на старые кроссворды и таким образом восполняет пробелы в знаниях.

Пришлось мне потаскать их неподъемный чемодан, потому что у Вани травмирована нога. В чемодане всякие подарки в деревню – съестное. В том числе протухшая копченая колбаса. Она такая дорогая и дефицитная, что жалко выбрасывать. Предполагали обдать ее кипятком, чтобы ошеломить микробов и съесть.

В Брянске пересели на местный поезд и доехали до городка Почеп. В

Почепе нас встретил дед Анжелки на телеге. Отсюда мы ехали до деревни четырнадцать километров по грунтовой дороге лесами и полями.

Сидеть на телеге неудобно – спинки нет, а свисающие ноги постепенно затекают.

Хозяйство хорошее. Дом, сарай со свиньями, грядки с картошкой и огурцами, грядка с пестрыми цветами. В первый же день меня напугали свиньи. Все домашние куда-то разошлись, а я стоял во дворе. Свиньи с грохотом бились в дверь сарая и громко визжали. Страшно стало, когда одна за другой разъяренные они стали протискиваться сквозь узкую щель в двери. Тут они сразу успокоились, подбежали к корыту с едой и стали с улыбками кушать.

Ночи здесь черные – протяни руку – не видно. На верху звезд больше, чем в Москве. Луны почему-то нет. Днем жарко. В доме несколько сотен мух, к ним все привыкли. Главная дорога деревни вся в глубоких ямах с грязью. После дождя грузовик погружается по колесо.

Погода стоит солнечная. Ловлю бабочек, порхающих над цветочной грядкой. Прямо в ладонь. Потом выпускаю. Купаюсь в прудах за деревней. В пруду в двух местах под водой бьют холодные ключи. Когда проплываю над ними, дух захватывает. У первого пруда конский водопой. Берег усеян глубокими лунками от копыт. Их облюбовали стрекозы 'Коромысло', в книжке пишут, что они летают со скоростью

180 километров в час. Стрекозы в лунках в разных стадиях: без крыльев и с крыльями, сохнут перед первым полетом. Их можно легко взять и рассмотреть.

Ребята ловят рыбу. Впервые видел щуку. У нее весь рот утыкан зубами. Сунул палец внутрь, думал дохлая, а она сладко прижала его, не открывая глаз. Вынимать палец нужно осторожно – зубы как бритва.

В лес не ходил, там партизаны. Лес лиственный. Тропинок и дорог нет и других, каких-либо ориентиров. Листва густая, видно на двадцать шагов вперед. Легко можно заблудиться.

Впервые мылся в деревенской бане. Как зашел в парилку, так и присел на корточки и больше не вставал. Соленые капли сами собой катятся градом по лицу. Удивительно, совсем не мылился, а вышел чистый.