Игрушки перекочевывают ко мне из магазина 'Культтовары'. Это ближний из трех магазинов, если идти от дома к лесу. Они стоят друг за другом – 'Культтовары', 'Каблучок' и продмаг. Магазины очень современные, со стеклянными витринами до пола.
Солдатики металлические, окрашенные с ног до головы зеленой или золотистой краской. Все в касках, руки по швам, позади или ничего или автомат ППШ дулом вниз. Есть еще знаменосцы. Большая редкость – пулеметчик, стреляющий лежа из 'максима' или мотоциклист. У них розовые лица, а не зеленые, а на каске – красная звездочка. Пушки тоже металлические, зеленые, с задранным вверх дулом. Из красной мягкой пластмассы набор конников гражданской войны в папахах, с саблями наголо, тачанки. Их можно грызть в задумчивости.
В 'Культтоварах' мне купили дорогую коробку пластмассовых солдатиков в форме русской армии 1812 года. Всего десяток солдат, из разных родов войск. Все в движении, в разных костюмах, с ружьями, саблями, есть барабанщик, как настоящие. Очень красивые.
Фашистов или белогвардейцев в продаже нет. Приходится условно делить всю свою армию на два лагеря без каких-либо внешних признаков. У меня около сотни солдатиков. Перед сражением с помощью детского конструктора я строю на полу укрепления и укрытия для них.
Еще у меня есть кубики, из которых нужно сложить картинку и картонные, складывающиеся гармошкой книжки. Начали летать в космос и книжки пошли на эту тему. Летит ракета, в иллюминаторах улыбающиеся лица космонавтов – Феоктистов, Титов, Леонов. А еще я люблю детские журналы 'Веселые картинки' и 'Мурзилка'.
У дома по тропинке волоку за собой на веревке большую металлическую ЗИЛ-машину с синей кабиной и кузовом. Она дребезжит на каждом бугорке. Через десять лет эту тропинку асфальтировали.
Тетя Люда, мамина сестра, прислала мне из Германии детскую железную дорогу. Паровозик, вагон и открытая платформа. Паровозик – настоящий, с большими и малыми колесами, с кривошипно-шатунным механизмом. Заводится ключом. Рельсы собираются в кольцо. Наигрался дорогой и решил подарить ее случайному мальчику из соседнего двора.
Он ждал меня во дворе. Сначала я принес ему какие-то другие игрушки.
Раза два ходил из дома во двор. А когда захватил с собой дорогу меня заметили мои и придержали.
Папа любит спорт: футбол, коньки, лыжи, велосипед, но дома у нас нет даже футбольного мяча. Кто-то занес пластиковый мяч. Иногда мы играем в футбол в коридоре, упираясь руками в стенки. Стоит пыль и смех. Пока я не попадаю папе по очкам. Мне смешно, а он орет.
Папа не пропускает футбольных матчей по телевизору, и сам часто играет в футбол на поле за школьным садом и голубятнями. Поле видно с балкона. Играют 'по рублю' – проигравшая команда платит победителям по рублю. Бутылка водки стоит 2 рубля 87 копеек, а позднее стала 3 рубля 62 копейки.
Однажды папа катал меня на чужом, взятом на пару часов велосипеде по Текстильщикам. Быстро. В юности папа неудачно упал с велосипеда и сломал ключицу.
Однажды зимой мы с папой взяли лыжи на день в знакомой грузинской семье, через три дома от нашего. Они тоже переехали с Крестьянской заставы в Кузьминки. Лыжи простые с лямкой. Катались в нашем лесу.
Папа свалился на одном бугорке. Я помню этот бугор. У папы ужасно колючие щеки, когда он прижимает меня к себе.
Своих лыж, велосипеда, коньков, мяча, санок у меня нет.
Трехколесный велосипед есть у маленького Сашки. Когда наши семьи вместе идут в лес, еду на Сашкином велосипеде я. Соскочила цепь и я ору на бедного Сашку, а он опускает голову, и губы его дрожат.
С трех лет я стал ездить в детсад на пятидневку, а позже в лесную школу, где спортивного инвентаря было предостаточно.
Почти сразу после переезда в Кузьминки папа стал пить. Все чаще и чаще. Бабушки уже не было, и мы закрывались с мамой в маленькой комнате, а он бил в дверь и орал.
С пяти, шести лет папа изредка давал мне карманные деньги, по пятнадцать, двадцать копеек, а однажды дал бумажный, желтый рубль.
Это большие деньги. Метро стоит пять копеек, пакетик хрустящего картофеля – десять, кукурузные хлопья с Буратино на пачке – пятнадцать, килограмм яблок – двадцать, мороженное от семи копеек.
Мармелад был другой по вкусу и более упругий. Мармелад в магазине двух видов – 'Балтика' за рубль тридцать, желтенький и волнистый и
'Желейный', кажется за рубль шестьдесят, разных цветов. 'Лимонные и апельсиновые дольки' большая редкость, в развес они не продаются, только в баночке-тубусе.
Читать дальше