Николай Соловьев - Северка

Позднее мне разрешили сделать небольшую программку для отдела коммунальных платежей. На третьем Кларионе под ДОСом. У него уже появились кнопки, поддерживает мышь. Остальное время занимают разъезды по филиалам и установка изменений в программах. Застал кампанию по компенсации.

Управляющая нашим банком – грузная тетенька бальзаковского возраста. Такие обычно работают в торговле. Ее все боятся и заискивают, как в 'Скверном анекдоте'. В день ее рождения коридор перед ее кабинетом и сам кабинет уставлен ведрами с громоздкими букетами от двадцати филиалов и каждого отдела банка. Почитатели пишут поздравительные открытки:

'Жаркою страстью пылаю, сердцу тревожно в груди.

Кто ты, тебя я не знаю, Но наша любовь впереди'

'Я не жду других наград, кроме слов: 'Я согласна''

'Вам крест тяжелого страданья взамену счастью должно несть.

Не плачь, не плачь, твои рыданья душа не в силах перенесть'

Начальники филиалов исключительно женщины. Разного возраста.

Только две не боятся компьютера и дискет. Компьютеризация московского банка только, только началась.

В банке принято отмечать дни рождения и уход в отпуск. Один мужчина в отделе в таких случаях приносит замечательные итальянские тортики, пропитанные ликером. Одна сотрудница пыталась сэкономить и попала в неловкое положение, когда ее шоколад 'Вдохновенье' оказался с плесенью. Недели не проходит, чтобы что-то не отмечали.

Обязательно на столе вино, преимущественно шампанское или импортное шипучее.

Несмотря на большие зарабатываемые деньги, многие служащие готовят на плите, которая стоит в закутке на пути в туалет. Идешь мимо, в кастрюльках что-то булькает.

– Так, что у нас сегодня? Сосисочки? Это хорошо.

Влюбился в девочку Аню восемнадцати лет из нашего отдела. Аня совсем незаметная, ничем не выделяется. Я не волочусь за ней, просто работать с ней хорошо. К каждому дню рождения в отделе собирают деньги на подарок. Обычно покупают ерунду – лишь бы отвязаться. На день рождения Ани я вызвался купить ей подарок. Специально поехал на набережную у Центрального дома художника. Походил и выбрал полотно

Налбадяна: 'Сталин и Горький пьют чай с отравленными конфетами'

(купил у автора). А в переходе на Пушкинской – воздушный букет цветов.

Через полгода работы изменилась форма нашей оплаты. Каждого заставили написать заявление, по которому служащий как бы передает банку некоторую сумму, у программистов это 4000 $, а банк обещает платить нам с нее 10% ежемесячно. Налогом эти 10% не облагаются.

Дополнительно у каждого сотрудника остается рублевый оклад. Наш отдел стоит в самом низу по зарплате, не считая электриков и уборщиц. Девочки – операционистки, например, получают от 600 $ до

800, в зависимости от прибыли филиала. Самые прибыльные филиалы вблизи метро, в них доход от вкладчиков в полтора – два раза выше.

В отделе рядом со мной сидит дяденька примерно моего возраста. Он не программист, занимается какими-то бумажками. Приходит на работу раза два в неделю. Наше общение с ним ограничивается: 'здрасьте, до свидания'.

Вдруг в обед он предложил мне пройтись по воздуху. Ну, пошли. Он начал расспрашивать меня, как в отделе кадров. На чем я его подловил, не помню. Точнее не я подловил, а он промахнулся. Я понял, что дяденька работает на начальника службы безопасности. При поступлении на работу все проходят отдел безопасности. Особист спросил меня тогда:

– Вы знаете, что информация об обороте банка стоит тысячу долларов?

– Неужели тысячу долларов?

– Тысячу долларов.

– Да ни почем не дадут тысячу долларов.

Ладно, у особиста работа такая никому не верить и всюду искать злоумышленников. Мне не жалко, пусть знает чуть больше обо мне. И я прямо отвечаю на вопросы своего соседа. Вообще этот дяденька странный. Однажды он предложил мне пойти после работы к метро. Пошли здесь, говорит, я знаю дорогу. Ну, пойдем, раз знаешь. Идем, а он все расспрашивает. Уперлись точно в середину дома. Тут он меня бросил, говорит: мне нужно вернуться, я забыл зайти…

Дважды меня одного как бы случайно оставляли наедине с деньгами.

Первый раз это была пачка пятитысячных купюр, во второй – чемодан с пачками денег.

Осенью стал замечать странные вещи вокруг себя. Когда днем хожу по филиалам, на пустой улице позади меня идет дяденька, не отстает и не обгоняет. Покупаю сигареты или журнал у пустого киоска, тут же откуда-то вырастает дяденька, смотрит, как расплачиваюсь, что взял, и уходит. Я обратил на это внимание, когда это случилось несколько раз, и вспомнил предыдущие случаи. Постепенно это стало меня раздражать.