Александр Гущин - Империя зла

Федосеев, безусловно, знал масштабы психологического беспредела в этой Империи зла.

С 20 мая 1997года по 01 декабря 1998 года. Это фиктивная запись.

В 1998 году Гущин искал любую работу. Чтобы как-то оправдаться перед невинно подопытным безработным, эту липовую запись о работе в

"Инфлоте в 1997 и в 1998 годах, в трудовой книжке Гущина Александра оставил покойный Винарский Василий Эльмирович, который скоропостижно скончался в 2002 году, работая заместителем генерального директора

ЗАО "Инфлот". Так считал Федосеев Михаил Исаевич.

ГОРОДСКОЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР

– СТАЦИОНАР N7, что на Фонтанке 132 или с Троицкого проспекта 1.

12 июля 1998 года Александр Гущин наконец-то сошел с ума. 33 года назад, когда Александра принимали в комсомол, в его психике секретными дистанционными детекторами лжи были выявлены значительные отклонения. Он стал кандидатом в зомби, им было легко управлять, в случае войны. Как козел отпущения, как смертник он мог бы принести пользу Родине. Генеральный штаб СССР ежегодно подавал заявку в

Главное разведывательное управление о подготовке нескольких десятков таких зомби, у которых секретными дистанционными детекторами лжи в психике выявлены извращения. Эти ничего не подозревающие, не знающие что они люди-извращенцы, эти люди могли делать карьеру, владеть информацией о секретных финансовых счетах и прочих важных государственных секретах. Они жили, заводили семьи, становились не маленькими государственными чиновниками. Когда от них нужно было избавиться ради великих эпохальных задач, они вдруг сами заканчивали жизнь самоубийством.

Так произошло и с финансистами КПСС во время развала СССР.

Финансисты самостоятельно попрыгали из многоэтажных домов и разбились насмерть. Суицид. И с милицией не разберешься и без милиции не придерешься. Так работала советская разведка, которая деньги Коммунистической партии Советского союза, таким образом, припрятала неведомо где, и неведомо кто этими деньгами теперь распоряжается.

Но с Гущиным операция "Зомби" не прошла, его тридцать лет не смогли даже завербовать, но наконец-то он сошел с ума. Свихнулся не стандартный.

– Это была победа Главного разведывательного управления России, – пишет в своей предсмертной исповеди Михаил Исаевич. Гущина поместили на Фонтанку 132 в Городской психоневрологический диспансер-стационар

N7, на отделение N10. В августе 1998 года дед Лапа разыскал сумасшедшего, которого уже выпустили из диспансера, где он провел 9 дней. Девяти дней хватило, чтобы не стандартного человека поставить на учет в местный психдиспансер Кировского района. Дед Лапа отыскал

Гущина в Южно Приморском парке, который расположен недалеко от его дома. Этот парк простирается к северу от Петергофского шоссе.

Александр сидел на берегу озера с двумя островами, озеро местные мальчишки называли "Восьмеркой". Бывший мореход безучастно кормил хлебом уток. Говорил Александр медленно, с трудом, с трудом отвечал на вопросы деда Лапы. Из предсмертной исповеди Федосеева читатель узнает, что поместили в диспансер Александра местные спецслужбы, чтобы вколоть тому микстуру "истины" и выяснить всю подноготную его жизни. Затем спецслужбы России запечатали подопытному память, чтобы упаси бог, информация об их беспределе не вылилась наружу.

Перед тем как подопытного поместили в диспансер, его обрабатывали какой то информацией на подсознание из соседней квартиры N266. Для своей аппаратуры российским разведчикам пришлось просверлить, не насквозь, конечно, бетонную стену, сделали они это столь неаккуратно, что в квартире Александра на стене появился бугор, который Александр проткнул железной спицей, показав дилетантам, что они обнаружены. После этого его поместили в психоневрологический стационар, потому что российских разведчиков нормальный человек обнаружить не должен. Когда врач допрашивал подопытного клиента, тот рассказал, что проткнул бетонную стену спицей.

– И оттуда потекло! – радостно заключил врач стационара, пытаясь страхами на половую тему запечатать память не вербуемого.

– Ничего не текло, – отвечал Александр. – Кому это понадобилось проводить надо мною опыты?

"Укол истины", который вкололи подопытному российские разведчики врачи, ничего толкового не выяснил, и Гущина через 9 дней из диспансера выписали, на всякий случай, записав в диагнозе, что