Александр Гущин - Империя зла

– У тебя память дед, великолепная. Не голова, а дом Советов. Но вы разведчики занимаетесь мышиной возней, и того не знаете, что передо мною вы никто, мелкие сошки. Мелюзга!

– И почему же ты такой великий, – вопрошал дед Лапа удивленно.

– Заходили мы однажды в Африку, в Сенегал, посетили порт Дакар, дед, – отвечал не торопясь Александр, отрешенно глядя в пространство.

– И что же?

– В Сенегале я имел фиолетовую женщину, молодую ослепительную негритяночку! – протяжно, со вкусом, говорил мореход. Видел ты, хотя бы в кино, фиолетовую женщину, старый пень? – смеялся Александр, прощаясь.

– Тьфу! – плевался матерый шпион. – И разговор-то у него примитивный, только про баб и думает, да еще о никчёмном суперобъединении размышляет. И характер какой-то вороватый. То жену обманет, то на даче у соседа украдет доску, то в лесу елку срубит.

Дилетант и дурак. Дурак-то дурак, но это такой мелкий компромат, что уголовный кодекс к нему никак не применить. Поэтому его, наверное, никак не могут нейролингвистически закодировать.

Читатель не знает еще, что чета Гущиных купила дачу близ Кипени.

Дед Лапа наблюдал за сотрудницами из психологического отдела ГРУ, которые курировали нашего героя и дивились, почему этот закодированный не боится высоты. Так по диссертациям ученых из ГРУ не должно было быть. А Александр на крыше своей дачи прибивал какую-то деревяшку и напевал:

– Златоверхий терем мой стоял, без конька, и предвещая горе, вражий ворон в Плесеньске кричал, и летел шумя, за сине море!

Гущин легко выпрямлялся во весь рост на коньке крыши своей двухэтажной щитовой дачи и нагло поглядывал на секретных женщин из психологического отдела ГРУ, которые, маскируясь под соседей подопытного, "случайно" бросали удивленные взгляды на не стандартного морехода.

Декабрь 1994 года – март 1995 года. Гущин

Александр старший помощник капитана. Капитан Анкушев

Анатолий Владимирович. Рейс из Лиссабона на Канарские острова и в

Бразилию. Амазонка – река контрабандистов. Контрабандисты для выгрузки контрабанды предпочитают порты Испании. Кто вы, доктор Кадиев?

Перед назначением на теплоход "Волхов", в октябре 1994 года штурман дальнего плавания Балтийского морского пароходства Александр

Гущин и беглый полковник Главного разведывательного управления

Михаил Федосеев спорили о причинах гибели пассажирского теплохода

"Эстония", на котором в Балтийском море погибло 800 человек.

Теплоход затонул 28 сентября 1994 года, направляясь из порта Таллин в порт Стокгольм. Старший помощник капитана Гущин профессионально пытался освещать причины гибели этого парома, но у него это плохо получалось. Мореход, в конце концов, согласился, что все поступки моряков теплохода "Эстония" были направлены, для того, чтобы этот паром утопить.

– Неграмотные судоводители собрались на этом теплоходе, – сделал вывод океанский философ.

Михаил Федосеев видел причину гибели "Эстонии" в действиях международных спецслужб и современных российских бандитских группировок, что для Федосеева было одно и то же. Гущин заявил деду

Лапе, что у того шпиономания, на том приятели и расстались. Вскоре

Федосеев узнал, что Гущин направлен работать на теплоход "Волхов".

Рейс на теплоходе "Волхов", который водоизмещением был 17900 тонн, начался из порта Лиссабон, куда экипаж капитана дальнего плавания Анкушева Анатолия Владимировича прилетел под новый 1995 год. Старшим помощником капитана в этом рейсе был знакомый читателю мореход. Вторым помощником назначен был Александр Дубровский, третьим помощником работал Валерий Федорович Борисов. Четвертым помощником ходил в этот рейс Шалаев Сергей Олегович. Начальником радиостанции был знакомый читателю Юрий Геннадиевич Матвеев, радистом Качалов Сергей Геннадьевич. Судовым врачем был Виктор

Асахметович Кадиев, поваром Сулейманов Тимур. Боцманом был

Плесовских Борис Николаевич. (Примечание цензора: некоторые фамилии изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности).

30 декабря 1994 года в порту Лиссабон произошла смена экипажа. Покинул Лиссабон русский теплоход 2 января. Судно в балласте зашло в порт Лас Пальмас, там оно забункеровалось топливом.

Затем теплоход сделал прыжок через Атлантический океан, зашел в порт

Белен, что в устье Амазонки, где взял лесной груз. Было еще несколько деревушек на реке Пара, где трюмы судна догружались пакетами пилолеса.