Александр Гущин - Империя зла

Максимовича Примакова. Поэтому, считает Федосеев, Примаков против

Саддама Хусейна применял могущество нейролингвистического программирования мозга, но в этом случае и оно не помогло. Власть учёных из разведки, сторонников проверки всех людей с помощью нейролингвистического программирования пошатнулась. Проверенные с помощью этого нейролинвистического программирования мозга советские разведчики убегали за границу. Убегали даже те, кто имел на досье отметку "высшая степень доверия". Теперь неудача постигла Примакова, когда он "обрабатывал" Саддама Хусейна. Диссертации советских учёных из разведки затрещали по швам. Этим не преминули воспользоваться противники идеологии Примакова. Борьба за власть в России вступила в новую фазу. Чтобы подтвердить могущество психофизического воздействия с помощью нейролингвистического программирования, нужно было завербовать или зазомбировать подопытных клиентов разведки, типа Александра Гущина. Поэтому психофизические опыты над такими людьми продолжались.

В декабре 1991 года закончилась карьера генеральных секретарей ЦК

КПСС и ушла, казалось бы, в историю эпоха империи зла. Первый президент этой империи Горбачев Михаил Сергеевич стал и последним её президентом. Советский союз развалился, республики СССР разлетелись по своему менталитету. Гущин остался в Российской федерации, которая по своим размерам еще напоминала империю.

Михаил Исаевич продолжал называть Россию Империей зла, так как не видел никаких реформ, касающихся спецслужб. Из последующих рассказов незадачливого философа это было видно отчетливо.

Любознательный и любопытный читатель наблюдает, что исходя из точки зрения Михаила Исаевича Федосеева, Александру Гущину на протяжении всей его жизни работники КГБ не давали работать, не давали учиться, вся его жизнь это борьба с монстрами, которые назывались КГБ и ГРУ. Деревенский парнишка, как пишет Федосеев, хотел лишь одного, учиться. Несмотря ни на что, 2-го сентября 1991 года он опять уже учился, теперь на курсах английского языка. Курсы располагались в здании нового учебного корпуса Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала С.О. Макарова, что в Стрельне.

С помощью Галины Николаевны Майстренко и преподавательницы

Целиковской Александр устроился в этом училище на эти курсы. По информации Федосеева Михаила Исаевича это соответствовало планам ГРУ и КГБ по вербовке не вербуемого. Вербовка теперь осуществлялась с помощью знаний английского языка подопытного клиента. Научные отделы

ГРУ и КГБ вели свою научную работу по вербовке трудно вербуемых, совершенствуя и защищая советскую разведывательную систему.

Состав курсантов и преподавателей был таким:

1. Гущин Александр Александрович слушатель курсов.

Примечание цензора: фамилии преподавателей и слушателей изъяты из произведения, так как они являлись и являются действующими секретными научными сотрудниками КГБ, ГРУ и ФСБ.

Методы научных работников спецслужб были таковы, что Александр, в ноябре месяце не выдержал смысловой нагрузки вопросов, направленных на его подсознание и тяжело заболел. Например, было задание девиц преподавательниц описать на английском языке своё предположение пропажи экипажа парусника "Мария Целеста" в прошлом веке. Александр, исходя из наличия вскрытых бочек спирта в трюмах "Марии" предположил трагедию, которая произошла на почве пьянства. По этой информации психологический отдел ГРУ пришел к выводу, что событие, о котором военные врачи-психологи спрашивали закодированного Гущина, произошло на почве пьянства. Дальнейшие опыты психологов показали, что на почве пьянства у 17 летнего Гущина был инцидент с Антониной

Рылеевой, за что он был судим. Но представителей спецслужб интересовал другой вопрос, и пьянство никак не стыковалось с тем вопросом. Так пишет Федосеев в своем предсмертном завещании. Мозг

Гущина стал решать неразрешимую задачу, и у Александра парализовало позвоночник, у него отказали ноги. Его положили в больницу, что находилась на Васильевском острове, на улице Съездовской.

Психологический отдел ГРУ уяснил, что если честному человеку дать на подсознание неразрешимую задачу, то у него парализует позвоночник, и его будут возить на каталке, так как его ноги вдруг откажут ему повиноваться. Для военных это было очень важно.

Выздоровление подопытного проходило медленно, слава богу, он восстановился и 30 января 1992 года Александр появился в Стрельне, чтобы получить удостоверение об окончании этих злополучных курсов.