Александр Гущин - Империя зла

17 ноября 1980 года Михаил Исаевич и Александр Гущин находились на перекрестке трассы Москва-Минск с дорогой на Смолевическую бройлерную птицеферму. Это место находится в Белоруссии, недалеко от города Жодино. На асфальте трассы виднелись кровавые надписи, написанные красной краской. Гущин в отпуске приехал на родину жены, в белорусский город Житковичи. В Белоруссии ему захотелось посетить перекрёсток с кровавыми следами поперек трассы, и встретиться с

Михаилом Исаевичем Федосеевым.

Дед Лапа поджидал морехода. В Белоруссию Федосеев приехал из города Харькова. В бывшей столице Украины беглый разведчик ГРУ следил за судебным процессом по делу авиакатастрофы над

Днепрдзержинском. Судили двух авиадиспетчеров: Николая Жуковского и

Владимира Сумского, по вине которых 11 августа 1979 года столкнулись два самолета ТУ-134. Погибло 172 человека.

Встреча со штурманом малого плавания Балтийского морского пароходства шпиону необходима была для своей добровольной шпионской деятельности. На основе рассказов морехода, Михаил Исаевич добывал фамилии представителей советских спецслужб. Американской разведке важны были эти фамилии с адресами местожительства не только как информация, откуда ждать угрозы своим агентам в Советском союзе, но и для перевербовки некоторых из этих представителей КГБ или ГРУ.

4-го октября 1980 года в автомобильной катастрофе погиб Первый секретарь ЦК КП Белоруссии Пётр Миронович Машеров. Шпион Федосеев завёл речь о незаметном влиянии боевой психофизики для выполнения таких заданий, как, например, это политическое убийство. Слово

"психофизика" повлияло на морехода Гущина как красная тряпка на быка. Он не мог понять, что на человека можно влиять на дистанции, незаметно для окружающих и незаметно для самого испытуемого клиента.

– Ты кто, сумасшедший? Что такое психофизика дед? Как её понять?

Что она может? – с гневом вопрошал тупой деревенский философ, который так и не смог воспринимать, то, что для профессионального шпиона было яснее ясного.

Тогда матёрый шпион ГРУ рассказал Гущину притчу, разъясняя дилетанту возможности боевой психофизики.

– "Однажды психофизики ГРУ и психофизики КГБ проводили совместные боевые учения, – начинал свой рассказ дед Лапа.

– Молодой КГБешник сидел в ресторане "Пекин", обедал, ему приказали не покидать ресторан до особого распоряжения. Вдруг к нему подбегает официант и взволнованно сообщает: "Василий Петрович, на улице милиция хулиганов ловит, хулиганы пристали к вашей жене, отобрали сумочку, хотели угнать вашу автомашину!"

КГБешник бежит на улицу, выскакивает на проезжую часть и его сбивает грузовик. Очнулся молодой КГБешник в больнице, весь в гипсе, кости переломаны, очнулся и думает: "Меня вообще-то Владимиром

Ивановичем зовут, я же не женат, и у меня никогда не было автомобиля! Зачем же я на улицу ринулся, если был приказ не покидать ресторан?"

Гущин недоверчиво фыркнул, в ответ на рассказ матёрого шпиона.

– Мы сейчас находимся на месте гибели Петра Машерова, уважаемый работник Балтийского морского пароходства, – продолжал втолковывать мореходу чудеса боевой психофизики дед Лапа. От белорусов я кое-что разузнал. В тот трагический день 4 октября было столько случайностей, что ясно вижу не почерк КГБ, а чистую работу психофизиков из ГРУ. Брежневу Леониду Машеров почему-то помешал, вот

Генсек и поручил военной разведке убрать Петра Мироновича. Это для профессиональных шпионов труда не составило. Бронированный ЗИЛ

Первого секретаря Белоруссии в тот день оказался не готов для поездки, поэтому Машеров поехал на "Чайке" ГАЗ-13. Корпус у "Чайки"

– простая консервная банка. Теперь спецслужбам нужно было сделать так, чтобы эта "Чайка" столкнулась на встречных курсах с каким нибудь грузовиком. Специлистам из ГРУ надо было работать чисто, так как всюду недремлющее око КГБ. Но в таких операциях работает ограниченное количество людей, как правило, из окружения самого политика.

И вот ситуация. Водитель встречного грузовика ГАЗ-53Б Николай

Пустовит в определённый момент почему-то отвлекается, глядя на приборную доску, или на встречную машину слева, или вдруг его начинает клонить в сон. Внезапно Николай Пустовит видит, что он чуть ли не врезается во впереди идущий МАЗ водителя Тарайковича, который, по правилам, уйдя вправо к обочине, притормозил, кстати, не имея стоп сигналов. Чтобы увернуться от столкновения, Пустовиту необходим манёвр влево!