Несмотря на свое обещание, Президент не перезвонил. Все попытки Джоанны дозвониться к нему в офис натыкались на твердую стену холодных ответов Даниэллы: «Его нет. Я не в курсе его дел».
Было понятно, что секретарь получила совершенно определенные указания от своего босса.
— Можно войти?
Режиссер открыл дверь гримерной Джоанны и, не дожидаясь разрешения, вошел. Он присел возле кресла, в котором она сидела с отрешенным видом. Взяв ее руку в свою, спросил:
— Что случилось?
Женщина поднялась, взглянула на себя в зеркало, поправила волосы. Обернувшись, попросила:
— Можешь отвезти меня домой?
В машине Джоанна попыталась ответить на вопрос Марка:
— Сегодняшняя ночь была ужасной. Я очень плохо себя чувствовала. Кажется, чем-то отравилась. Долго не могла заснуть, поэтому пришлось принять сильное снотворное. До сих пор чувствую себя кошмарно, голова раскалывается.
Марк слушал молча, прекрасно понимая, что причина ужасного самочувствия Джоанны была совсем иной. Он слишком давно ее знал, чтобы поверить в эту ложь. Простое расстройство желудка не могло довести ее до такого состояния. Все было гораздо серьезнее.
Подъехав к дому, Марк поспешил открыть Джоанне дверцу автомобиля, взял ее руку и, не отпуская, поднес к губам. Не ожидая сам от себя такой смелости, он решил не отступать:
— Джоанна, может, поужинаем вместе?
Джоанну взволновало нежное прикосновение губ.
Она сразу же почувствовала давно забытое влечение к мужчине. Ей трудно было сознаться самой себе в том, что ее особенно привлекала молодость Марка. У Джоанны не было ни сил, ни желания вырываться из этих робких сетей флирта, расставленных обаятельным мужчиной. Но именно в этот момент из дома вышел Николя. Подавляя сильное смущение, Джоанна представила сыну своего спутника:
— Сын, познакомься, это Марк Делве, режиссер моей телепередачи.
— Приятно познакомиться, — улыбаясь, сказал Марк.
Николя окинул его неприветливым взглядом и проигнорировал протянутую руку. Марк был не намного старше, но его намерения по отношению к матери не вызывали никаких сомнений. Молодой человек удалился, не проронив ни слова.
— Извини, — смущенно сказала Джоанна.
— Ничего страшного. Абсолютно нормальная реакция. Все сыновья немного ревнуют своих матерей, а тем более если мать такая красавица, как ты.
Чувствовалось, что Марку тоже было неловко. Немного помолчав, он спросил:
— Почему ты никогда не говорила, что у тебя такой взрослый сын? Да ты больше похожа на его сестру, чем на мать!
Джоанне было приятно слышать такой комплимент от молодого мужчины, ведь она приближалась к опасному возрасту, когда женщины неумолимо начинают стареть. Ей было уже сорок два, а Марку — около тридцати.
— Так когда мы поужинаем вместе? — вернулся к незавершенной теме Марк.
— Скоро, — ответила Джоанна и скрылась за дверью.
Душа парила, мысли возвращались вновь и вновь к Марку, чувства концентрировались на нежном поцелуе. Казалось, она продолжала ощущать его теплые, влажные губы на своей руке. Звонок телефона вернул женщину из сладостных переживаний в печальную действительность. Это был Президент:
— Как дела?
— Лучше быть не может, — ответила Джоанна со злобной иронией.
В трубке была слышна приятная музыка, и это добавило женщине ярости:
— Зато тебе сейчас очень хорошо. Где ты?
— Я в отеле «Ритц», ожидаю министра финансов Германии. У нас рабочий ужин с крупными немецкими предпринимателями. Скорее всего, это затянется надолго.
Президент говорил торопливо, как будто хотел побыстрее закончить разговор. Джоанна решила не устраивать сцену ревности: положение ревнивой любовницы ей показалось смешным и жалким.
— Приятного времяпровождения, — сказала она и положила трубку.
Направившись в гостиную, Джоанна наполнила бокал виски и залпом выпила. У себя на столе она увидела записку Николя: «Не жди меня к ужину, буду поздно».
Зашла в ванную, где ее вырвало выпитым виски, грустно взглянула на свое отражение в зеркале. На нее смотрело красивое женское лицо, слегка тронутое возрастом: щеки уже не были такими упругими, как прежде, взгляд потускнел, на шее появились первые морщины. «Может, пора делать подтяжку?» — подумала Джоанна. Ей безумно захотелось быть моложе, мысли о том, что она стареет, наводили тихий ужас.
Как только Джоанна погрузилась в ароматную пену ванны, снова раздался телефонный звонок. Подобно Венере, рожденной из пены морской волны, она, голая и мокрая, грациозно прошлась на кончиках пальцев в комнату. Взяла трубку.
Читать дальше