Рисунок был практически в человеческий рост - высокие потолки.
Таким образом, первым, что я видел, открывая глаза после сна, либо же отходя ко сну, был "Отче наш".
Текст молитвы навсегда засел у меня в памяти и очень часто я ловлю себя на мысли, что в моменты сильного волнения - на госэкзаменах, например, - непроизвольно бубню про себя "...да-святится-имя-твое-да-прийдет-царствие-твое..."
На полотнах стен также был изображён распятый Иисус, величественный храм, Богоматерь с младенцем...
Чуть позже обожравшийся стимуляторов Хилл наколбасил чумового Андрея Рублёва.
Вышло высокохудожественно – аж дрожь пробирала при взгляде.
И то, что некоторым не удалось прилечь сутки, пока тюремный живописец творил, наслаждаясь приходом от колёс, никого вообще ниибало и ниибёт.
Результат стоил того.
Попросить Всевышнего о воле до последнего суда я как-то то ли не решался, то ли считал это заведомо бесполезной затеей.
Каждый раз возвращаясь с прошедшего неудачно мероприятия - с отложенного суда, с провального изменения меры пресечения - я тупо смотрел на "Отче наш", на Иисуса, на Богоматерь...
И не догонял, что надо просто попросить.
Хорошо, прочуствовано, с верой в исполнение попросить.
Кто-то скажет, наверное, что это потребительское отношение к религии - не спорю.
Но ведь именно так всегда и было!
Люди всегда что-то просили у Бога, у Высших Сил.
Просили самозабвенно, придумывали кучу ритуалов для уверенности в удовлетворении своей просьбы - от принесения тысяч человеческих жертв в культуре Мезоамерики, до банальных свечек в российских православных храмах.
Чувствуете разницу?
Человеческая жизнь или полосочка воска с фитильком посерёдке...
А суть одна - Боже, Удовлетвори Мою Просьбу!!!
Но дело-то не в дарах или жертвах - дело в силе желания и в истовости вымаливания искомого.
В вере в осуществление.
Когда наступил апрель и прошёл первый суд, а через месяц назначили судьбоносное слушанье, мой колпак начало реально рвать…
Я метался по квадрату пятака, писал длинные бессмысленные письма, взялся набивать сокамерникам наколки – лишь бы чем-то занять себя.
Да простят они мне те беспонтовые партаки, которыми я покрыл их бледные от недостатка солнечного света тела…
Оставаться неприкаянным было по-настоящему мучительно – сразу появлялись мрачные мысли и дикое волнение, нарушающее сердечные ритмы…
Ни одно занятие не давало мне настоящего успокоения – лишь немного отвлекало.
…и тогда я начал молится…
Я молился каждый вечер и каждое утро, молился, как только чувствовал, что меня начинает колбасить невесть откуда взявшаяся нервная дрожь.
Молился, прося Господа о свободе.
Молился сначала про себя - стеснялся окружающих, потом стал молиться без стеснения, мысленно обрисовывая желаемое.
Месяца хватило, чтоб замолить два разъёбаных хачёвских жала и две статьи за особо тяжкие преступления.
Бог есть и мысль материальна.
Последний суд был назначен на конец апреля.
Весна уже вступила в свои права - через "реснички" пробивался маняще-яркий свет, в хате стало чертовски душно - малолеток держали на последнем этаже, видно, крыша нагревалась, что вкупе с работающими батареями давало эффект парной.
Свиньи с диким визгом еблись в расположенном неподалёку хлеву, на пригорок под окнами централа, больше известный как "бугорок", стало приезжать просто неебовое количество девок.
Некоторых начали посещать нездоровые мысли о необходимости присутствия пидора в хате.
Из этого выходили различные каверзы, вроде поимки демонов на косяках, возрождения традиции развода на стрём.
Под гашеного подписали Петровну.
Опускать не стали - совокупляться с таким ущербом не захотели даже старые арестанты Лекс и Пиздюк, принимавшие в подписке самое непосредственное участие.
Разводка получилась на интерес, можно сказать : парни просто хотели посмотреть, за какую грань можно задвинуть сломленного человека.
Вряд ли у них была причина держать на него зло, просто от скуки и безысходности такая ситуация вышла.
Масла в огонь подбавили кореша одного из бродяг со строгого, подогнавшие дружбану стриптиз : пинками выгнали на "бугорок" какую-то зашуганую шмару и заставили раздеваться.
Бедняжке было сильно холодно и страшно, судя по всему.
Тюрьма встретила стриптиз таким воем, какого я ещё не слышал.
Неугомонные Пиздюк с Лексом, произведённые на пару в смотрящие, стали налаживать телевидение - раскололи вешалку на прутья, привязали к ним дохера вёсел, расплющили пару шлёмок - антенну собрали круче спутниковой =)
Читать дальше