Станислав Дыгат - Диснейленд

– Агнешка! – крикнул я.

В ответ послышалось неопределенное бурчание. Однако свист прекратился.

– Агнешка! Когда мы будем завтракать?

– Скоро. Разумеется, ты получишь завтрак. С видом на курган Костюшки.

Впервые со вчерашнего дня, когда мы повалились в сугроб, она намекнула мне на Йовиту. Но я не обратил на это внимания. То есть обратил, но не придал этому особого значения. «Однако она ей все выложила, все, до мельчайших подробностей», – подумал я. И больше ни о чем не подумал.

– Вот здорово! – воскликнул я. – А то я страшно проголодался.

– Только не воображай… – заявила Агнешка и через минуту повторила: – Только не воображай, пожалуйста…

И она снова засвистела.

– Что ты хочешь сказать? Разве мы не будем завтракать?

– Будем. Я уже тебе сказала. Только не воображай, пожалуйста, что я подам тебе завтрак в постель.

Я терпеть не могу завтракать в постели. И ни разу в жизни этого не пробовал. Наверно, у меня кусок в горло не полез бы. Но мне казалось, что заявлять об этом нетактично, и поэтому я решил изобразить разочарование.

– Ничего не поделаешь, – сказал я, – раз ты приказываешь…

– Я ничего не приказываю. Просто не подам тебе завтрак в постель, и все.

– Ничего не поделаешь. Сейчас же надену халат и приду.

– Нет, нет! И не думай даже.

– Ты о чем?

– Никаких халатов. Прими душ, побрейся, оденься – все как полагается, тогда получишь завтрак.

– И башмаки прикажешь надеть?

– Конечно!

Я вскочил с постели и поспешил в ванную комнату. Пустил воду, а сам принялся бриться.

Обычно после девушек в ванной страшный кавардак. Повсюду разбрасывают они свои косметические принадлежности: щеточки, баночки, незакрученные тюбики, флакончики, источающие аромат, пудреницы с рассыпанной пудрой и прочую чепуху, не лишенную прелести, но способную вывести из себя. И даже самые аккуратные устраивают в ванной беспорядок. Они словно демонстрируют победу женского начала над мужским даже в таких мелочах, как туалетные принадлежности. Они нарочно ничего за собой не прибирают, чтобы эти разбросанные по всей ванной «фэктори» и «Рубинштейны» или хотя бы зауряднейшие «лехии» [4]свели на нет присутствие мужчины и утвердили здесь женское начало. Только перед тем как уйти, они небрежным жестом сгребают все это в сумку с бесцеремонностью деспота, который покидает завоеванную им страну. После Агнешки в ванной не осталось никаких следов. Можно бы подумать, что она вовсе сюда не заглядывала, если вообще существуют женщины, которые, находясь долгое время в квартире, ни разу не войдут в ванную комнату. Интересно, зачем они туда ходят и что там делают. Когда я спросил однажды об этом Дороту, она ответила мне, что я круглый идиот.

Я влез в ванну. Вдруг я подумал: как бы вела себя утром Йовита, если бы пришла тогда ко мне. Наверно, иначе, чем Агнешка, но и не так, как другие девушки, те, типичные. Мне бы хотелось, чтобы она когда-нибудь пришла сюда и я мог бы в этом удостовериться. Из любопытства. Я просто так подумал об этом. Здесь не было ничего дурного. Правда, Йовита перестала меня интересовать. Как мог меня занимать этот нелепый мираж одного-единственного вечера, как могла меня занимать девушка, даже лица которой я не видел? Я любил Агнешку. Проснувшись утром, я убедился, что люблю Агнешку, что она именно та девушка, которую я всю жизнь искал. А о Йовите я подумал просто так. Ведь у человека в голове все время проносятся какие-то нелепые, ни к чему его не обязывающие мысли. Высказанные вслух, они прозвучали бы дико, но как можно нести ответственность за мысли, которые приходят вам в голову, когда вы садитесь в ванну. И вообще повлиять на них можно с таким же успехом, как на радио, которое доносится через стену от соседей. Впрочем, я не вспомнил бы Йовиту, если бы Агнешка не упомянула о завтраке с видом на курган Костюшки. Я начал напевать «Мост через реку Квай». Послышался стук в дверь.

– Агнешка, это ты?

– А кто же? Надеюсь, ты не приглашал на утро гостей?

– Агнешка, я люблю тебя.

– Прошу тебя, перестань петь «Мост через реку Квай».

– Я сказал, что люблю тебя.

– Я уже слышала.

– Почему же ты ничего не скажешь?

– Всему свое время. Быстрей вылезай из ванны. Завтрак готов.

– А почему ты запрещаешь мне петь «Мост через реку Квай»?

– Ты страшно фальшивишь. А кроме того, эта мелодия действует мне на нервы.

– Ты же сама только что насвистывала ее.

– Я?

– Конечно!

– Тебе показалось. – Она некоторое время постояла молча перед запертой дверью, потом добавила: