Михаил Наими - Книга Мирдада

Опасайтесь кудахтанья, спутники мои. Как вы придерживаете про себя что-то постыдное, также поступайте и с благородным. Ибо кудахтающий достойный — хуже молчащего недостойного, крикливая добродетель — хуже молчаливого искушения.

Всемерно воздерживайтесь от разговоров. Из тысячи произнесенных слов едва ли найдется одно, хотя бы одно, которое действительно стоило произнести. Остальные — только затуманивают ум, забивают уши, утомляют язык и ослепляют сердце.

О, как трудно вымолвить именно то слово, которое, воистину, должно быть сказано!

Из тысячи записанных слов едва ли найдется одно, хотя бы одно, которое действительно стоило записать. Остальные — только изводят чернила и бумагу, как правило, награждая свинцовыми гирями вместо светлых крыльев.

О, как трудно, как трудно, написать именно то слово, которое, воистину, должно быть записано!

Беннон: А что же ты скажешь о молитве, Учитель Мирдад? Ведь в молитвах мы произносим так много слов и просим о столь многих вещах. И все же так редко бываем награждены чем-то, о чем просили.

МИРДАД: Если вы обращаетесь к какому-либо богу, кроме самих себя, то молитесь напрасно. Ибо в вас самих есть сила притяжения и сила отталкивания.

И в вас находятся те вещи, которые вы притянули, а также то, что вы хотели бы оттолкнуть.

Ибо получить вещь, это то же самое, что и подарить ее.

Где есть голод, там есть и пища. Где есть пища, там же найдется и голодный. Испытывать муки голода, это то же самое, что наслаждаться сытостью.

Да, ибо в желании заключен источник и удовлетворение желания.

Разве ключ не гарантирует наличие замка? Разве замок не гарантирует наличие ключа? И разве оба они, замок и ключ, не гарантируют наличия двери?

Не спешите докучать кузнецу всякий раз, как только вы потеряете ключ. Кузнец делает свою работу, и делает ее хорошо. И не должно его без конца просить делать одно и то же. Займитесь своим делом и оставьте кузнеца в покое. Ибо он, сделав что-то для вас, занят уже другой работой. Лучше освободите свою память от затхлого хлама, и вы обязательно найдете ключ.

Когда невыразимый Бог обращается к вам, он обращается к Себе в вас. Таким образом, вы также невыразимы.

Когда Бог наделяет вас Собою, он наделяет не какой-то отдельной частью Себя, ибо Он — неделим. Он наделяет вас целиком и сразу всей Своей божественностью, несказанной и нераздельной. Какое еще большее богатство хотели бы вы обрести? Кто или что может помешать вам, вступить во владение им, как не ваша собственная робость и слепота?

И вместо того, чтобы быть благодарными за такое богатство, вместо того чтобы искать пути овладения им, некоторые люди — слепцы неблагодарные! — превращают Бога во что-то вроде дешевой распродажи, где можно избавиться от зубной или желудочной боли; от торговых убытков; от ссор и мести; от бессонных ночей.

Другие, в это же время, относятся к Богу как к исключительно личному хранилищу сокровищ, ожидая от него в любое время всего, чего они только ни захотят, любой яркой безделушки, замеченной в мире.

Есть и такие, что считают Бога своим личным бухгалтером. Он должен не только учитывать все их долги, а также все, что задолжали им, но еще и всегда обеспечивать щедрый итог в их пользу.

О, люди навязывают Богу так много различных поручений. И кажется, что существуют совсем немногие, кто задумывается, не перегружен ли Бог всеми этими заданиями. А так как Он занимается ими в одиночку, то люди думают, не нужен ли Ему кто-то, кто подгонял бы Его и напоминал бы Ему о делах.

Но ведь вы не напоминаете Богу о часах, когда должно вставать солнце и заходить луна?

Вы не напоминаете Богу о зернышке пшеницы, которое посеяно в поле и должно прорасти?

Вы не напоминаете Богу вон о том пауке, что так мастерски соткал себе убежище?

Вы не напоминаете Богу, что у воробья вылупились птенцы?

Вы не напоминаете Богу обо всех бесчисленных вещах, что заполняют эту безграничную вселенную?

Так почему вы загромождаете Его память своими хилыми Я, со всеми вашими пустячными заботами? Разве Он уделяет вам меньше внимания, чем воробью, пшенице или пауку? Так почему вы, как и они, не получаете причитающиеся вам дары и не обращаетесь без лишней суеты к своим делам? Без всяких коленопреклонений, руковздыманий, без озабоченного вглядывания в завтрашний день?

И где тот Бог, которому вы могли бы нашептать на ухо обо всех своих капризах и тщеславии, свою похвальбу и свое нытье? Разве Он не в вас и не вокруг вас? Разве Его ухо не ближе к вашему рту, чем язык к ощущению вкуса?