Джонатан Фоер - Полная иллюминация

Более семисот романов было написано между 1850 и 1853 годами. Один начинался так: Сколько лет минуло с той поры, когда я в последний раз думал о тех всклокоченных утрах. Другой так: Говорят, каждая женщина помнит, как у нее было в первый раз, а я вот не помню. Третий так: Убийство — отвратительное деяние, кто бы сомневался, но братоубийство поистине самое чудовищное преступление из всех, известных человечеству.

Среди написанного было 272 наскоро завуалированных мемуара, 66 детективов, 97 повествований о войне. В 107 брат поднимал руку на брата. Во всех, за исключением 89, не обошлось без супружеской измены. В 29 влюбленные гадали, что ждет их в будущем; 68 оканчивались поцелуем; во всех, кроме 35, встречалось слово «стыд». Те, кто не умел ни читать, ни писать, сочиняли романы для зрения: коллажи, гравюры, карандашные наброски, акварели. В Библиотеке Янкеля и Брод под трахимбродское творчество была выделена отдельная комната, хотя романы, которые продолжали пользоваться спросом спустя пять лет после их написания, можно пересчитать по пальцам.

Однажды, без малого сто лет спустя, стеллажи этой комнаты обследовал мальчик.

— Я ищу одну книгу, — сказал он библиотекарше, которая присматривала за трахимбродскими романами с детства и была единственным человеком, прочитавшим их все. — Ее мой прадед написал.

— Как его звали? — спросила библиотекарша.

— Сафранброд. Но он мог опубликовать ее под псевдонимом.

— Как называлась его книга?

— Я не помню названия. Он о ней вспоминал постоянно. На ночь мне ее рассказывал вместо колыбельной.

— О чем? — спросила она.

— О любви.

Она засмеялась. Все они о любви.

Арт — это та самая пресловутая вещица в себе, результат успешной попытки сотворить предмет арта. К сожалению, примеров арта не существует, и нет никаких оснований считать, что они появятся в будущем. (Все, что производилось ранее, имело цель, отличную от самой вещицы, как то: Хочу это продать, или Хочу прославиться и быть любимым, или Хочу, чтобы это меня возвысило, или Хочу, чтобы это возвысило других. ) Но мы все равно продолжаем писать, рисовать, ваять и сочинять музыку. Ну, не идиоты?

Икул — это вещица со смыслом, созданная для удобства и наделенная определенными функциями. Все в этом мире в той или иной степени икул.

Ефакт — это факт прошедшего времени. Например, многие полагают, что после разрушения первого Храма существование Бога стало ефактом.

Артикул — это вещица, которая на стадии замысла была артом, а на стадии воплощения переродилась в икул. Оглядитесь. Примеры повсюду.

Артефакт — это результат успешной попытки превратить факт прошедшего времени в бесмыссленную, не применимую в хозяйстве, но изящную вещицу. Это не арт, но это и не факт. Евреи — это артефакты рая.

Музыка прекрасна. Со дня сотворения мира мы (евреи) искали новый язык для самовыражения. Даже то, как к нам относились на протяжении веков, мы нередко объясняем чудовищным недопониманием. (Слова никогда в полной мере не выражают того, что мы хотим ими выразить.) Общайся мы на языке музыки, нас бы всегда понимали правильно, потому что в музыке и понимать нечего. В этом истоки чтения Торы нараспев и идиша — самого звукоподражательного из языков. Этим же объясняется и то, что наши старики, особенно те из них, кто пережил погромы, нередко мурлычут себе под нос, мурлычут безостановочно, точно боятся наступления тишины, в которой им может открыться тайный лингвистический смысл. Но покуда мы не нашли нового языка для самовыражения и покуда мы не нашли слов с точным, а не приблизительным значением, словесная какофония — единственное, что нам остается. Ефактикул — пример такой какофонии.

Первое изнасилование Брод Д случилось в разгар всеобщего ликования, последовавшего за тринадцатым празднованием ежегодного торжества, Дня Трахима, 18 марта 1804 года. По дороге домой от убранной голубыми цветами платформы, на которой она простояла много часов подряд безыскусной красавицей, помахивая русалочьим хвостом только когда им помахивать полагалось, бросая тяжелые мешки в реку, носящую одно с ней имя, только когда Раввин кивком головы подавал ей сигнал, — к Брод подошел сумасшедший сквайр Софьевка Н, под чьим именем наш штетл теперь обозначается на картах и в мормонских переписях.