Алексей Иванов - Блуда и МУДО

– Что я наелся, да? – подсказал Моржов. Алиска с улыбкой кивнула, расточая по комнате сияние.

В поисках объяснений она шарила вокруг события, как слепой шарит вокруг себя руками. В пределах досягаемости своих рук она нашла все объяснения-пиксели. Она составила их в картинку и превратила картинку в новый пиксель: «Всё вышло случайно».

Моржову такое объяснение не подходило. Это всё равно как если бы он шёл по Красной площади в Москве и случайно встретил Кремль. В его жизни Дашенька не была случайностью. Она была неизбежным и ограниченным во времени этапом. Правда, понимание закономерности этого этапа находилось гораздо дальше пределов Алискиной досягаемости. И в формате Пиксельного Мышления это понимание было невозможно.

Зато вот Алиске такое объяснение подходило на все сто. «Вышло случайно» – значит никто не виноват, а Моржов свободен и пригоден для дальнейшего употребления. Употребить же Моржова нынче Алиска могла с большой для себя выгодой.

– Ты уверена, что всё объяснила правильно? – ухмыльнулся Моржов в торжествующее лицо мерцоида.

Мерцоид ответил покровительственной усмешкой.

– Есть же методики. Это наука. А я – психолог.

«Третье свойство Пиксельного Мышления – абсолютная уверенность в своей правоте, – подумал Моржов. – Просто какая-то презумпция своей правоты».

– Тебе не надо больше встречаться с Дашуткой, – сказала Алиска. – Ты только напрасно разбередишь её раны.

Тут Питугина была права. Снова раскочегаривать любовь Дашеньки, чтобы взять сертификаты и опять уйти, было бы слишком уж низко и жестоко. Вариант Дашеньки для чичинья отпадал. Но Алиске-то на Дашенькины страдания было плевать. Алиска выгадывала своё – под видом заботы о душевном покое подруги уводила от подруги мужика с деньгами. Даром, что ли, в комнате даже воздух багровел от жара мерцоида? И Алиске ничуть не было совестно, потому что ПМ авторитетно убеждало: так надо. Так будет лучше всем.

И Моржов согласился. Что поделать: хочешь поиметь женщину – переключай мозги на ПМ. Да и виагры было жалко. Да и Питугина, дрянь такая, блин, в воображении Моржова давно уже была его любовницей: ещё с тех времён, когда Моржов не мог понять, с Дашенькой он живёт или с Алиской. А Питугина напрашивалась сама. Не хотела бы она Моржова – сразу бы и послала его к рыдающей Дашеньке. Или на фиг.

Моржов распрямился, взял Алиску за щиколотки и подтащил к себе. Алиска улыбалась. Она победила. Она сманипулировала Моржовым так, как ей было надо. Юбка на ней задралась до бёдер – будто улыбка разъехалась до ушей. Моржов нагло улёгся на Алиску сверху, положив ладони Алиске на плечи.

– Дрожащие руки Родриго блуждали по её обнажённой трепещущей груди, – страстно прошептал Моржов в ухо Алиске.

Розка подкараулила Моржова за углом спального корпуса и прижала к стене.

– Ты куда это с Чунжиной намылился? – агрессивно спросила она, едва не касаясь Моржова грудью.

– В Колымагино, в аптеку.

– А зачем Чунжиной в аптеку?

– Откуда я знаю! – рассердился Моржов. – Да и какая мне разница! Надо – и всё. Что за слежка, Роза?

Костёрыч и Щёкин сопровождать Милену в Сухонавозово не могли – они ушли с детьми на очередную Кудыкину гору. Годным для сопровождения в деревню остался один лишь Моржов.

– А в одиночку Чунжиной сходить западло? – язвительно спросила Роза. – Ей теперь везде почётный караул нужен?

– Я Милену в деревню и сам одну не отпущу. Или ты не помнишь наших недавних деревенских гостей? Задорные такие парни приезжали, весельчаки, чуть тебя не изнасиловали.

Розка негодующе засопела.

– Шибко уж ты добрый, – с подозрением хмыкнула она.

– Я ограниченно добрый. Не волнуйся.

Розка поднесла к носу Моржова кулак:

– Смотри у меня! Если ты, Мо…

Моржов прижал Розкины губы пальцем.

– Моржатина в курсе, – сказал он.

…Вдвоём с Миленой, они пересекли Талку по подвесному мосту и пошагали к деревне по засохшей полевой дороге. Талка осталась справа, за кустами, – журчала там птичьим щебетом. Слева на полях маленькими лобзиками на фигурные пазлы тишину распиливала бесчисленная армия кузнечиков. Милена была в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными рукавами. На её широкой панаме бантом сидели чёрные, блестящие от солнца очки – будто радужная бабочка-махаон. Долину небрежно подметал горячий ветерок, а солнце еле отсвечивало сквозь раскалённую синеву, словно лежало в горячей и мутной воде.

– Как ваши успехи с сертификатами, Боря? – лукаво спросила Милена, поглядывая на Моржова из тени под панамой.