Кристофер Бакли - День бумеранга

Ранди кивнул.

– В результате вы в центре внимания, каждый день на телеэкране. Но только уже не парень с рекламных постеров, призывающих кончать с собой, а голос разума. Перед камерами, на глазах у всей страны, в ходе опроса специалистов вы скажете: «Гм, не знаю, может быть, все-таки это не выход. Может быть, найдется лучшее решение». Понятно уже, какие будут заголовки: ДЖЕППЕРСОН ПРОЯВИЛ СЕБЯ В КОМИССИИ КАК ГОЛОС УМЕРЕННЫХ СИЛ. Я вижу и другой заголовок. Сказать?

Ранди кивнул.

– БЕЛЫЙ ДОМ ДОВОЛЕН РАБОТОЙ ДЖЕППЕРСОНА В КОМИССИИ.

– БЕЛЫЙ ДОМ ВОСХИЩЕН, – внес поправку Бакки.

Президент улыбнулся.

– Хотите услышать еще один? ПИЧЕМ ПРЕДЛОЖИЛ ДЖЕППЕРСОНУ БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ В ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТЫ. Вам нравится этот заголовок, Ранди? А?

Внутри Ранди тоненький голосок надрывался: Осторожно! – но с губ слетело:

– Да, нравится. Хороший заголовок.

Президент удовлетворенно откинулся назад. Поглядел на Бакки.

– А тебе, Бак? Нравится такой заголовок?

– Еще как нравится.

Президент встал и протянул руку.

– О'кей, дружище. Счастливо. Увидимся у корраля.

Только позднее Ранди обратил внимание на зловещее соседство слов «о'кей» и «корраль». [75] Намек на знаменитую «перестрелку у корраля О'кей» на Диком Западе 26 октября 1881 г., воссозданную в ряде вестернов.

Касс – редкий случай в эти напряженные дни – готовила ужин для двоих в джорджтаунском особняке Ранди. В кухне работал телевизор, и вдруг она услышала:

«Белый дом заявил сегодня, что формирует специальную президентскую комиссию по „восхождению“…»

Она подняла глаза от мягко-панцирных крабов.

Зазвонил телефон. Терри.

– Включи телевизор, – сказал он.

– Уже включен.

– Что ты об этом знаешь?

– Ничего.

– А где наш младший сенатор от славного штата Массачусетс?

– Едет сюда. Я готовлю ему ужин.

– Что готовишь?

– Мягкопанцирных крабов.

– Каким способом?

– На сковороде. А что?

– Как войдет, хрясни ему этой сковородой по физиономии. Он в этой комиссии. Только что объявили.

– Да ты что! Не может быть. Он бы мне сказал.

Она услышала, как открылась дверь.

– Ранди! Это ты?

– Привет, родная моя. Ты на кухне?

В его голосе слышалась незнакомая нотка торжества. Касс сказала Терри:

– Невероятно. Я перезвоню.

– Убей его, – посоветовал Терри.

– Ух ты! Мягкопанцирные. Я очень их люблю. Как прошел день, радость моя?

Он поцеловал ее в щеку.

– Отлично. А твой день как?.. Дорогой мой.

– Ох-х… Плотный был день. Слушай! Колоссальная новость.

Касс резала помидоры. Занятие удержало ее от того, чтобы кухонным ножом вспороть ему живот.

– Ты не поверишь, – сказал Ранди.

– Говори – посмотрим. Я ведь не вчера на свет родилась.

– Я добился от Белого дома создания комиссии по «восхождению».

Касс подняла на него глаза.

– Это невероятно хорошая новость для нашего дела, – добавил он.

– Президентская комиссия, – произнесла Касс несколько холодно. – Надо же. Такое не каждый день случается.

– Это было не просто, скажу тебе прямо. Кое-кому пришлось выкрутить руки. Бакки Трамбл – крепкий орешек. Мы полчаса разговаривали с президентом в Овальном.

– Правда? Что ж, ты, я вижу, зря времени не терял.

Сжимая нож, Касс твердила себе, что убийство сенатора США – тяжелейшее преступление.

– Ты хоть довольна? Что-то я не слышу радости в твоем голосе.

Касс сделала задумчивое лицо.

– Не ты ли мне говорил, что президентская комиссия – это орган, который создают, когда хотят не решить проблему, а сделать вид, будто пытаются ее решить?

– Moi? Я говорил? Не помню. Да нет. Что ты, что ты. Au contraire. Комиссия – это… Боже мой, если хочешь пролить свет на что-нибудь, лучшего способа нет. Милая, ты, похоже, просто не поняла, какая это чудесная новость: президентская комиссия. Высшего уровня! Ну прояви хоть капельку энтузиазма.

– Давай-ка припомним, – сказала Касс. – Вначале ты идею отверг, потом провозгласил, потом предал, потом вошел в комиссию по ее обсуждению. Бывают, честно говоря, более бескомпромиссные лидеры.

– Я буду не просто членом комиссии, – сказал Ранди и ухмыльнулся. – Можешь не сомневаться. Белый дом… Только строго-строго-настрого между нами, хорошо?.. Белый дом на нашей стороне.

– На нашей? – переспросила Касс. – Забавно. А вспомнишь, как они день за днем мордовали нашу идею, так и не скажешь. Не говоря уже о том, как они побуждали моего отца осудить меня.

– Сердце мое. Они не могут так прямо взять и сказать, что идея им нравится. Президентам не полагается с ходу одобрять массовое самоубийство. Это не по-президентски.