Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– Дай-ка я взгляну на твою кредитку.

Скраббс приложил кредитку к стеклу с такой поспешностью, будто перед ним сидел не портье, а вооруженный до зубов пограничник.

– Ладно, только оставь мне сумку и бумажник.

Проблема была в том, что если бы Скраббс и вправду вздумал обратиться за помощью к банкомату, тот рассмеялся бы ему в лицо. На его счету не осталось ни цента. По этой причине ему очень не хотелось расставаться с оставшимися вещами: с девятью долларами в кармане далеко не уйдешь.

– А вы не могли бы позвать вашего менеджера?

Скраббс тут же сообразил, что в этом заведении совершенно бесполезно искать поддержки у старшего по званию: портье теперь полностью переключился на акул и незадачливых пеликанов.

– Угу.

Скраббс прикинул свои шансы. Похоже, они сводились к нулю. Ты влип, приятель, сказал ему внутренний голос.

– Ладно… Деньги мне вышлют… Завтра утром. Просто отдайте мне ключи от моего номера.

Портье замотал головой.

– Ничего не выйдет, приятель. Ты уже выехал.

– Правильно, и теперь я въезжаю обратно.

– Ни фига не выйдет.

– Это почему?

– Номер занят.

– Послушайте, что вы от меня хотите?

– Заплати за комнату, и все дела.

У Скраббса был один-единственный выбор: дождаться, когда портье загнется от рака легких.

– Разрешите мне позвонить, – сказал Скраббс. К нему вдруг вернулось его профессиональное самообладание. Оказавшись в трудной ситуации, проделайте отвлекающий маневр, чтобы выиграть время на обдумывание.

Скраббс не спеша приблизился к телефону-автомату, опустил в щель монетку, наугад набрал номер. Прислушался. Тишина. Даже никаких гудков. Ладно, неважно. Скраббс громко, специально для портье, заорал в трубку:

– Фред? Привет, это я, Нэйт. Как дела? Слушай, у меня тут маленькое недоразумение, можешь мне принести, погоди минутку, – прикрыв трубку ладонью, он крикнул портье: – Сколько я вам должен?

– Двести четырнадцать долларов.

– …Двести четырнадцать долларов. Так принесешь? Право, мне очень неловко… Принесешь? Здорово! Я в отеле «Маджестик», на десятой улице. Не волнуйся, найдешь. Это шикарный пятизвездочный отель. Здесь останавливается сама английская королева, когда приезжает в Вашингтон. Спасибо, Фред, ты настоящий друг.

Скраббс повесил трубку и с видом оскорбленной добродетели объявил:

– Сейчас мой друг принесет деньги. Вы довольны?

– А телефон-то сломан, – отвечал портье, не отрываясь от телевизора.

Банион проснулся на кушетке, мучаясь от похмелья и боли в шее. Давненько он столько не пил – можно сказать, с самого колледжа. Из окна открывалась чудесная панорама: парк Шенандоа, застывший в призрачном лунном свете. Но его больше интересовала панорама, открывшаяся ему через приотворенную дверь в соседнюю комнату: на постели раскинулась спящая Роз. Она была похожа на полуобнаженную мраморную статую, закутанную в простыни. Больше всего на свете Баниону хотелось оказаться рядом с ней. Надежда еще теплилась в его душе. Несмотря на идиотскую физиономию официанта, все прошло как нельзя лучше – даже потом, когда они, придя в номер, разговаривали через дверь, пока Роз нежилась в «джакузи». Может, так даже и лучше, размышлял он, может, так более романтично…

Он услышал, как Энди Кроканелли от души смеется над ним: «Эх ты, англосакс несчастный! У него в постели такая шикарная деваха, а он все вздыхает: „Ах, ох, это так романтично – затащить ее в номер и при этом ни разу не трахнуть!“»

– Я вовсе не пытался сбежать, не заплатив, – промямлил Скраббс, сидя в наручниках на заднем сиденье полицейской машины, – я только хотел найти банкомат…

– Слушай, ты, заткнись.

– Вам бы следовало арестовать эту сволочь портье. Это его крысы сожрали мои деньги. Две тысячи долларов. Они там, у меня в номере. Это вещественное доказательство!

После нескольких часов, проведенных под хмурым взглядом портье, который по ходу дела отпускал язвительные замечания вроде «а твой дружок-то, должно быть, отдал концы по дороге сюда», Скраббс решил, что больше не в силах это терпеть. В тот миг, когда портье нажал на кнопку звонка, чтобы впустить кого-то, он сделал стремительный рывок по направлению к открытой двери. К несчастью, входивший оказался не постояльцем «Маджестика», а сотрудником полиции по борьбе с распространением наркотиков.

– Если ты сейчас же не заткнешься, я прысну тебе в морду перечным газом, а потом скажу, что ты оказал сопротивление при задержании.