Кристофер Бакли - Зеленые человечки

Существует три разновидности инопланетян, пояснила мисс Делмар, – благородные арийцы Северяне, не очень благородные Серые и, наконец, низменные Уродцы-коротышки. Мисс Делмар четко дала ему понять, что ее похищали наиболее утонченные, цивилизованные аристократы с миндалевидными глазами, а не какие-то там неказистые косматые дикари. Причем это произошло в прошлой жизни – в Париже, в конце восемнадцатого века. Она тогда была любовницей некоего графа Бомбара де Ломбара, поставщика пороха и нюхательного табака ко двору Его Величества Луи Шестнадцатого.

Банион рассказал ей о книге, посвященной Бенджамину Франклину. Мисс Делмар знала все до мельчайших подробностей о встрече Франклина с Робеспьером, с которым у нее была мимолетная связь, – еще до того, подчеркнула она, как он подхватил сифилис.

После трех бесконечных бесед по телефону, когда мисс Делмар достала его своей болтовней, Банион перестал брать трубку. Ренира была в восторге, ибо теперь она могла подробно расспросить Файну, каково это – работать бок о бокс Тони Кертисом, Шоном Коннери и Питером О'Тулом. К ужасу Баниона, дамы висели на телефоне часами.

– Она ведь не собирается посылать мне эту люстру? – с опаской осведомился Банион. Мисс Делмар сказала, что пошлет ему люстру из «настоящего стекла „Нью эйдж“».

– Я сказала, что у нас для нее нет места. Она хочет знать, когда вы приедете в Калифорнию. Мечтает закатить прием в вашу честь. Познакомить с интереснейшими людьми…

– Какая забота.

– Чудесная женщина. А знаете, у них с Тони Кертисом был бурный роман на съемках «Тараса Бульбы». Юл Бриннер чуть не лопнул от ревности.

– Потрясающе. Что у нас там дальше?

– Надо что-то делать с почтой.

Почта стала настоящей головной болью. Ежедневно на адрес Баниона приходили тысячи писем – от тех, кто видел НЛО, от тех, кого похитили инопланетяне, от тех, кто наблюдал странные сполохи в ночном небе; письма от женщин с оплодотворенными яичниками, от мужчин с изъятой спермой и женщин, забеременевших от инопланетян; письма, в которых Баниону сообщали, что затонувшая Атлантида погребена под озером Гурон, что президент Соединенных Штатов «продал» человеческую расу Северянам с планеты Глибноб, – короче говоря, от людей, которым, как подозревал Банион, явно нечем себя занять. И лишь ничтожно малая часть пишущих сомневалась по поводу его похищений, осведомляясь, не злоупотребляет ли он, часом, алкоголем или наркотиками.

Письма приходили в огромных грязных серых мешках. Курьеры, доставлявшие их, были мрачны и неразговорчивы; иные не знали, что и думать. Их можно было понять: один вид этих мешков приводил в замешательство. Как-то раз Банион получил четыреста семьдесят восемь писем – абсолютный рекорд! – после публикации колонки, в которой он написал о безвременной кончине их с Битси любимого песика Ромула. Теперь эта цифра казалась ему просто жалкой; вчера, как сообщила Ренира, они получили четыре тысячи. Итак, восемьдесят процентов американцев верят в летающие тарелки и горят желанием поддержать Баниона, похлопать по плечу: «Задай им жару!»

– Не понимаю я, зачем надо отвечать на все письма, – ворчала Ренира.

– А почему бы и нет?

– Вы тем самым только дразните их. Неужели мы действительно хотим вступать в переписку со всеми этими блаженными? А они ведь ответят, не сомневайтесь. Мы и так еле-еле справляемся. Вы давно поднимались наверх? Там все завалено. Пятьдесят тысяч посылок! И я ни за что не стану их вскрывать: одному Богу известно, что там внутри. У меня есть предложение.

– Какое?

– Почему бы не предоставить это вашим экспертам? Прекрасное применение их талантам. Я думаю, и доктор, и полковник давно мечтают почитать что-нибудь душераздирающее о тарелочках.

– Просить таких людей вскрывать почту по меньшей мере неучтиво. Наймите кого-нибудь, если это необходимо. Но я хочу, чтобы вы ответили на все письма. На все без исключения. Надо составить формальный ответ. Я этим займусь. И я хочу, чтобы вы ввели данные о каждом, кто нам пишет, – и многозначительно добавил: – Спасибо, Ренира.

Банион поджидал сенатора Граклисена в его кабинете, расположившись на роскошном кожаном диване. Сенатор вошел ровно в пять пятнадцать, покосившись в его сторону с нескрываемым разочарованием. Он надеялся, что тот уже ушел. Так долго Банион еще никогда никого не ждал.

Сенатор рассыпался в извинениях. Очень важное заседание. Обсуждали законопроект, обязывающий табачные компании лично извиниться перед членами семьи каждого умершего от рака легких курильщика. Однако сенатор Бор из Северной Каролины – штата, известного своими табачными плантациями, – уперся рогом. Этот старик хуже занозы в заднице, но пришлось уступить, не затевать же склоку… Ужасно выглядишь, Джек. Как поживает Битси? Так о чем ты хотел со мной поговорить?..