Дуглас Коупленд - Мисс Вайоминг

Он пошел на восток и уже через час взмок от пота. Еда.

Пришло время перекусить и отдохнуть. Впереди в нескольких кварталах от того места, где Джон находился, показалась закусочная, но, когда он зашел туда, до него дошло, что у него нет ни цента, поэтому он спросил стакан воды и, попивая ее, стал ломать голову над тем, как же ему все-таки поужинать. Он бросил взгляд на собственное отражение в висящем напротив зеркале и вспомнил, что с утра не брился, так что очень скоро он будет выглядеть как бродяга.

– Могу я чем-нибудь помочь, сэр? – спросил его менеджер.

– Нет, пока нет. Спасибо.

Оставаться дальше было бессмысленно. Охваченный энтузиазмом беглеца, он совершенно упустил из виду вопрос о еде, он посчитал, что еда каким-то образом появится сама. Покидая прохладный ресторан, Джон не мог удержаться, чтобы не бросить взгляд на живописные объедки, наполнявшие многочисленные бачки, и, возобновив свой марш на восток, понял, что надо как можно скорее придумать что-то, что позволило бы решить проблему пропитания.

Достигнув зенита, солнце начало быстро закатываться. Какофония машинных моторов не смолкала. Начало темнеть. Районы, по которым он проходил, выглядели все более убого, и скоро исчезли даже закусочные и бензозаправки. Джон вспотел, ему хотелось пить. Желудок сводили судороги от голода и обезвоженности.

Вскоре у перекрестка Джон заприметил «Макдоналдс». Там он, по крайней мере, сможет справить нужду, умыться и разработать продовольственную программу. Когда он осознал это, шаг его обрел прежнюю упругую уверенность. Умывшись в туалете, Джон вошел в обеденный зал, где сидело несколько пожилых людей, трое бездомных и горстка подростков-азиатов, которые вызывающе курили, попирая тем самым калифорнийские законы, запрещающие курение. Сотрудники за стойкой, утомленные до состояния механического отупения, выслушали просьбу Джона о стакане воды так, будто это был обычный гудок в телефонной трубке. Но стакан воды Джон все же получил, что дало ему возможность выиграть время, и тут – эврика! – подростки снялись с места, оставив после себя мусор, как туристы в Йосемитском национальном парке. Сделав вид, что выражает справедливое негодование, Джон, возмущенно бормоча, быстро схватил подносы с объедками и направился с ними к мусорным бачкам.

По пути он отобрал то, что еще было съедобно, положил свою добычу на бумажную салфетку, завернул и вынес из закусочной.

Выйдя на улицу, Джон огляделся в поисках места, где можно было бы поесть, и устроился возле бетонного забора за закусочной, рядом росли олеандровые кусты, а чуть поодаль находились помойки, обнесенные проволочными изгородями.

Над головой пролетел вертолет. Поев, Джон отыскал за олеандрами не залитое мочой место, где можно было прилечь. Он сгреб себе подушку из опавшей коры, отчего у него стали чесаться предплечья. Он чувствовал изжогу, и вообще состояние было каким-то странным.

В полночь огни «Макдоналдса» погасли. Джон заметил двух работников, которые вышли и выбросили на помойку мешки с отходами. Джон поймал себя на том, что, как шакал, высматривает, не обронили ли работники какую-нибудь пищу.

Джон был благородным дураком. Его план бродить по стране без всяких планов и расписаний был обречен с самого начала. Наивный романтик. Он ничего не спланировал. Он думал, что если отринуть все блага жизни, то можно сделаться глубже, переродиться, превратиться в короля фастфудовской Америки с ее бесконечной паутиной дорог.

День ото дня Джон чувствовал себя все грязнее и отвратительнее. От него воняло. Он попытался выстирать свое нижнее белье в раковине заправочной станции, используя техническое гранулированное мыло, и повесил выстиранное сушиться на забор, откуда белье сдуло ветром в груду опилок по ту сторону забора.

Джон научился избегать полиции. Он спал в живых изгородях. Минуя городок за городком, он брел на восток, за пределы округа Лос-Анджелес. Он возненавидел собак, потому что те распознавали в нем бродягу и возвещали об этом своим лаем.

Джон сдал алюминиевые банки и на вырученные деньги купил – и он не мог удержаться от смеха, делая это, – бурбон – дешевое пойло! Изумительно-сладкое и такое же упоительное и незатейливое, как тогда, когда он впервые попробовал его подростком.

В Фонтане, мертвом городе стальной индустрии в шестидесяти милях от побережья, Джон осуществил пророчество Айвана и украл с веревки сохнущее белье – форму сотрудника Единой Посылочной Службы, которая отлично на нем сидела. Он забрался в дом, взломав замок на хлипкой задней двери, принял душ, вымыл голову, побрился и надел свою новую униформу. Перед тем как уйти, он скатал старую одежду и спрятал ее на дворе.