Мартин Сэй - Зеркальный вор

Между отделанными речной галькой колоннами перед входом в «Живое серебро» стоят две студентки местного университета в костюмах лепреконов. Они с улыбками машут подъезжающему такси и тут же наклоняются, цепляя значки в форме трилистника к джемперам очередных клиентов-колясочников. Кёртис расплачивается с водителем и ступает на резиновый тротуар. На противоположной стороне долины очертания горы Чарльстон выделяются синим конусом среди лиловых сумерек. В лучах заходящего солнца ее снежная шапка пылает, как раскаленное клеймо.

— Добро пожаловать в «Живое серебро»! — говорит одна из девушек-лепреконов. — Хотите счастливый талисман?

— Нет, спасибо, — говорит Кёртис, — я сегодня не собираюсь играть.

Внутри казино прежний флейтовый нью-эйдж сменили ирландские волынки и бубны-боураны, также играющие в нью-эйджевом стиле. Парень за стойкой в шляпе-котелке из зеленого пластика увлечен добавлением новых звеньев к шестифутовой цепочке из скрепок для бумаг.

— Привет, — говорит Кёртис. — Я Кёртис Стоун. Уолтер Кагами зарезервировал для меня номер.

Парень протягивает ему карту-ключ в маленьком конверте.

— Верхний этаж, первая дверь направо, — говорит он. — Это номер люкс.

Лифты расположены на другом конце игорного зала. Между столами перемещается не так уж много людей, но скорость перемещения прямо-таки черепашья, а протискиваться между ними Кёртису не хочется. Вместо этого он идет вправо, к арочным окнам с видом на внутренний дворик, и вдоль этих окон огибает зал. Во дворике подсвечены фонтан, водопад и стволы пальм, а вот цесарок не видно — должно быть, уже расположились где-то на ночлег. Зато на один из каменных пикниковых столов взобрался павлин, и, как раз когда Кёртис проходит мимо, он распускает хвост качающимся многоцветным веером.

Достигнув угла зала, Кёртис напрягается, внезапно почувствовав близкую опасность, но уже поздно: увесистое пластиковое ведерко для монет бьет его по ребрам, а негромкий голос звучит у самого уха.

— На тебе нет ничего зеленого, старик. Кто-то должен тебя наказать за нарушение правил.

Кёртис резко останавливается. Альбедо повторно бьет его по боку ведерком, внутри которого находится что-то тяжелое, но уж точно не монеты.

— Двигай дальше, братишка, — говорит Альбедо.

Волна адреналина проносится по телу Кёртиса от конечностей к паху, и он с трудом подавляет позыв к мочеиспусканию. Делает глубокий вдох. И продолжает движение.

Альбедо держится слева от Кёртиса и слегка позади: в той самой точке, где Кёртис не может разглядеть его краем здорового глаза. Он явно осведомлен о глазном протезе, — значит, Деймон его предупредил. Неспроста при их первой встрече в «Хард-роке» Альбедо то и дело отклонялся назад от стойки: так он проверял границы поля зрения Кёртиса. Все это было учтено и спланировано с самого начала. И сейчас Альбедо знает, что скоро здесь появится Стэнли.

В этой части зала, рядом с окнами, скорее всего, нет камер наблюдения. А вот у лифтов они должны быть, но, когда они приближаются к лифтам, Альбедо отступает подальше, оставляя пространство вокруг Кёртиса свободным. Даже если Кагами следит за мониторами, он не заметит ничего подозрительного.

Кёртис не спешит нажимать кнопку вызова в расчете на то, что Альбедо к нему обратится и тем самым себя выдаст, но Альбедо просто обходит его и нажимает кнопку сам. Дверные створки раздвигаются сразу же. Лифт пуст, и они входят внутрь.

— Даже не пытайся со мной заговорить, — шипит сквозь зубы Альбедо, перешагивая порог.

За тонированным стеклом панели управления можно разглядеть крошечный видеоглазок; возможно, где-то здесь есть и микрофон. Они поднимаются на шестой этаж в полном молчании; закатное солнце светит им в спины через стекло. Кёртис в упор смотрит на Альбедо, но тот избегает встречаться с ним взглядом. При этом глаза Альбедо кажутся застывшими и пустыми, как это бывает у некоторых людей в сильном подпитии. Вот только вряд ли он пьян. Под мотоциклетной курткой на нем ярко-зеленая майка. Ботинки и джинсы густо покрыты пылью, кое-где к ним пристали репьи и что-то похожее на шипы кактуса. Материя на коленях расползлась, и сквозь прорехи видны ободранные до крови колени. Ручка пластикового ведерка слегка растянулась под весом того, что находится внутри, под полиэтиленовым пакетом. А лапища, в которой он держит ведро, сплошь пестрит царапинами и ссадинами. «КТО НА МЕНЯ? — Я ИРЛАНДЕЦ!» — гласит слоган на его майке.