Мартин Сэй - Зеркальный вор

Наконец он добирается до более широкой тропы, свободной от травы и колючек и такой прямой, словно она была проложена по разметке геодезистов. Зеркальные блики мелькают прямо впереди на лысой поляне, напоминающей поверхность огромного плоского камня. Источник вспышек расположен низко над землей, а лучи все время целят в лицо Кёртиса. Если бы Аргос хотел его подстрелить, он бы давно уже это сделал. Кёртис приближается медленно, держа открытые ладони на виду.

Среди зарослей справа от тропы он замечает сложенное из кирпичей подобие дымовой трубы высотой ему до колена. Подходя ближе и отворачивая лицо от слепящих бликов, он обнаруживает, что это действительно основание трубы, а рядом видны остатки кирпичного фундамента небольшого здания. Вскоре он распознает и другие руины поблизости: покрытые грязью плиты, заиленные колодцы, растрескавшиеся и побелевшие от соляного налета балки. Останки поселения, существовавшего здесь до строительства дамбы и возникновения озера. Проведя десятки лет под водой, эти руины теперь обнажились в результате засухи.

Слышится голос Аргоса; его присвист занятно гармонирует с шумом ветра.

— Иди сюда, Кёртис! — кричит он. — Молодец, ты правильно держишь руки. Так и продолжай, чтобы я их видел.

Аргос расположился в дешевом пластиковом шезлонге; рядом стоит на подножке кроссовый мотоцикл. Второй такой же шезлонг — предназначенный, по всей видимости, для Кёртиса — установлен футах в десяти перед ним. То, что Кёртис издали принял за плоский валун, оказывается гладким бетонным основанием старого дома, давно сгнившего и унесенного водой. Но фундамент сохранился неплохо: по углам слегка осыпался, а так хоть сейчас строй на нем заново. Кёртис видит лишь контуры тела Аргоса, ослепленный зеркальцем, которое тот все еще держит в поднятой левой руке.

— Эй, ты не мог бы убрать это блескучее дерьмо? — просит Кёртис.

Аргос не отвечает и не опускает зеркальце. Кёртис, прищурившись, делает еще несколько шагов вперед. Медленно и осторожно. Когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки от пустого кресла, блики исчезают, и Аргос приподнимает другую руку.

В этой руке у него ствол: матово-черный автоматический пистолет. Аргос держит его так, словно он насмотрелся гангстерских боевиков. Кёртиса это нервирует, но не слишком. Он ожидал чего-нибудь в этом роде.

— Подойди ближе, — командует Аргос. — Руки в стороны. Еще ближе. Теперь повернись кругом, руки за голову. Расставь ноги шире. Хорошо.

Кёртис выходит на середину бетонной плиты и выполняет его команды, позволяя Аргосу забрать револьвер и неловко, по-дилетантски, обшарить его одежду сверху донизу. По завершении обыска Кёртис снимает куртку и, повесив ее на спинку кресла, усаживается.

На носу Аргоса сидят большие очки с белой оправой и синими стеклами, радужно блестящими на солнце, что не позволяет разглядеть его глаза. Одет он в глянцевый стеганый костюм для мотокросса, причем на костюме не видно ни единого пятнышка, словно Аргос переоделся уже по прибытии на место. Он садится в свое кресло и кладет оба пистолета на крышку пенопластового термоконтейнера рядом с собой. Теперь Кёртис понимает, что имела в виду Вероника: лицо этого типа абсолютно ничем не примечательно. Он вроде белый, но не совсем. Возможно, есть примесь азиатской крови — хотя с неменьшим успехом он может сойти за латиноса или араба. Вглядываясь в черты его лица, не скрытые солнечными очками, и пытаясь додумать остальное, Кёртис вспоминает картинку в университетском учебнике по психологии: расплывчатое изображение мужского лица, составленное из множества наложенных друг на друга снимков разных людей. Кёртис уже не помнит, что была призвана иллюстрировать та картинка, но именно так выглядит Аргос, вплоть до расплывчатости черт.

— Прежде чем мы начнем, — говорит Аргос, — я должен кое-что тебе сообщить.

— Валяй.

— Примерно в трехстах ярдах за твоим правым плечом есть густые заросли креозотовых кустов. Не смотри туда. Просто поверь мне на слово. В этих зарослях сидит мой друг в камуфляже со снайперской винтовкой и держит на прицеле твой затылок. Я знаю, Кёртис, ты лучше меня разбираешься в таких вещах, но друг меня заверил, что попасть в цель из такой винтовки с трехсот ярдов для него это сущий пустяк. Советую иметь это в виду.

В первую секунду Кёртис напрягается, по коже пробегают мурашки, но это быстро проходит. Аргос и так держит его на мушке — к чему еще упоминать о снайпере? Банальный блеф: парень один среди пустыни, и он сам напуган. И как раз поэтому может представлять угрозу. Но что он здесь один, это ясно.