Мартин Сэй - Зеркальный вор

— Добрый вечер, дотторе, — говорит она со смешком и приподнимает шапку. Затем сильным ударом посылает мяч вдоль улицы и спешит вслед за ним.

А еще через пару мгновений до Гривано добегают «дикари», которые безнадежно отстают из-за своих примитивных сандалий на деревянной подошве и подбадривают друг друга гортанными воплями под стать обезьянам в джунглях. Один из них — лысый и приземистый, с лицом жестокого малолетнего идиота — взмахивает дубинкой, метя в голову Гривано, который уклоняется и в ответ бьет его тростью по корпусу. Удар отдается гулко-мясистым звуком, но лысый как ни в чем не бывало продолжает погоню за шлюхами. Слишком пьян, чтобы почувствовать боль. Завтра у него на боку обнаружится здоровенный синяк, происхождение которого он вряд ли сможет припомнить. Это в лучшем случае. А в худшем — этот ублюдок отстанет от собутыльников и захлебнется собственной кровью где-нибудь в темной подворотне.

— Свет к вашим услугам, дотторе!

Перед его лицом возникает факел, зажатый в руке мальчонки лет семи и обильно роняющий на мостовую огненные капли смолы. На другой стороне площади, под темно-синим звездным небом, также появляются огни факелов и фонарей, возможно несомых старшими братьями этого чичероне.

— Я ищу палаццо Морозини, — говорит Гривано.

— Это недалеко отсюда, — говорит малец и хитро корчит испачканную сажей рожицу. — Но найти его будет непросто. Я могу вас проводить.

Гривано отвечает усталым вздохом. Он сильно опаздывает и вдобавок ко всему начинает испытывать голод. И он, выудив из кошеля медную монету, опускает ее в протянутую снизу маленькую ладонь.

Палаццо Морозини находится на Рива-дель-Карбон, к северу от церкви Сан-Лука. Это сравнительно небольшое здание — или же оно просто кажется небольшим, затмеваемое расположенным по соседству колоссальным дворцом Гримани. Окна на всех этажах ярко освещены. Мелькающие за ними темные силуэты и звуки множества голосов вызывают в памяти Гривано большую плетеную клетку с разноцветными птицами, которую он видел у одного полудикого торгаша-сомалийца где-то близ Гелиополя в дельте Нила.

Дверь дома со стороны улицы гостеприимно распахнута, с горящими по бокам факелами в подставках, и Гривано, отодвинув с пути малыша-проводника, без промедления устремляется внутрь. Он совсем не уверен, что после сегодняшних потрясений сможет поддерживать ученую беседу с высокородными академиками. Если бы не его заинтересованность в Тристане, он бы сюда не пришел. Так думает Гривано, но уже первые приветствия и церемонии у входа оказывают на него благотворное, успокаивающее действие.

Поскольку он появился не с главного входа, лакей спешит к нему через вестибюль от водных ворот, чтобы поздороваться, а потом исчезнуть и вернуться уже вместе с дворецким — здоровяком-провансальцем с аккуратной черной бородкой и стоическим выражением лица.

— Добрый вечер, дотторе! — произносит он с глубоким поклоном. — Приветствую вас от имени братьев Морозини.

— Я опоздал, приношу свои извинения, — говорит Гривано, вручая лакею мантию и трость. — Банкет уже завершился?

Широким пригласительным жестом дворецкий указывает на парадную лестницу.

— Слуги сейчас убирают со столов, — говорит он. — Скоро начнется лекция.

Пустой желудок Гривано откликается на это известие звуком, напоминающим тоскливое мяуканье кошки.

— Понятно, — говорит он. — Буду очень признателен, если вы предоставите мне возможность слегка подкрепиться. К сожалению, непредвиденные обстоятельства помешали мне…

— Понимаю, дотторе, — говорит дворецкий, подводя его к главному залу. — Уверен, мы найдем возможность удовлетворить ваши насущные потребности. Простите, дотторе, могу я узнать ваше имя?

— Гривано, — говорит Гривано. — Веттор Гривано.

Дворецкий останавливается в дверях, прочищает горло, делает глубокий вдох, и его зычный голос разносится по залу, отражаясь от высокого потолка.

— Синьоры! — возглашает он. — Дотторе Веттор Гривано!

В просторном зале находятся дюжины две мужчин, которые беседуют, разбившись на небольшие группки, либо перемещаются от одной группы к другой. Несколько человек смотрят на Гривано и приветствуют его поклонами. Здесь можно увидеть патрициев и простых граждан, юристов и врачей, ученых и священников. Гривано слышит речь на немецком, французском, английском, латыни, а также на придворном итальянском, наряду с разговорным языком Республики. Сквозь голоса пробивается негромкая струнная музыка, однако музыкантов нигде не видно. Как не видно и дотторе де Ниша.