Герберт Розендорфер - Великие перемены

— О Солнце мировой мудрости, — спросил я. — Тебе без сомнения известен знаменитый город «Большое Яблоко», который, конечно же, не так знаменит как город Либицзин, имеющий счастье хранить в себе жемчужину такого размера, как ты.

С «размером» получилось не совсем хорошо, потому что весьма объемная, однако удивительнейшим образом втиснувшаяся в узкое платье жемчужина поняла мои речи в другом смысле. Но так как я вежливо улыбался, то она в ответ тоже улыбнулась, но скорее кисло, и ответила:

— Да, я знаю город «Большое Яблоко».

Это означало, что она знает, где этот город находится, но она там не бывала.

— Далеко идти? — спросил я.

Тут она чуть не лопнула от смеха, и я быстро поправился:

— Я имею в виду, долго ли ехать?

Но она продолжала смеяться. Ее объемное жемчужное тело начало колыхаться, две другие жемчужные дамы, сидящие невдалеке, заразились от нее, их бюсты опасно заколебались, так что пол чуть не провалился, одна из жемчужин стала хватать ртом воздух и кричать: «Ой, не могу, ой, не могу!» Другая же размахивала, как плавниками, своими весьма крупными руками. Но тут раздался грохот, и первая жемчужина вскрикнула, но уже не от смеха. А от ужаса: в мгновение ока она вдруг выросла в верхнем размере, и ее изобилие вывалилось наружу.

— Мой грудодержатель лопнул! — закричала она и убежала через заднюю дверь в другую комнату.

Тут в помещение вошел слегка подвыпивший человек. Он сразу же понял, что я с луны свалился — что за скучная шутка — и разъяснил мне, что город «Большое Яблоко» отдален отсюда на тысячи ли и между «здесь» и «там» лежит огромное море (он показал мне географическую карту), что кораблем туда нужно добираться половину лунного месяца и что лучшее средство для путешествия — Железный Дракон. На мой вопрос сколько стоит такое путешествие, он назвал цифру, заставившую меня побледнеть и сразу превратившую мои жалкие накопления в ничто.

Но теперь, вооруженный высушенными коричневыми и голубыми денежными знаками, я храбро вошел в лавку, где можно было приобрести бумаги, разрешающие полет на Железном Драконе, холодно сказал: «Один в «Большое Яблоко» и обратно», получил эту бумагу, с таким же холодным видом сел в наемную Ма-шин Та-си и приказал доставить меня на поле к Железному Дракону — к большой открытой местности за чертой города.

Да. Должен признаться, мне было плохо. Невероятно плохо. Что в частности представляет собой Железный Дракон, я уже рассказывал тебе в письмах из своего первого путешествия к большеносым в связи с маленькой госпожой Чжун, которая была летающей горничной в одном из Железных Драконов. Таком образом, что такое Дракон, мне, в принципе, было известно, но когда я стоял среди ожидающих пассажиров, естественно, будучи самым маленьким среди них, мне стало не по себе. Поездка на Драконе будет длиться много часов. Мне захотелось повернуть обратно, но тут резкий невежливый голос повелел нам выйти наружу из дома на поле, где находился Железный Дракон. Мы вошли в него при помощи проводника. В другом городе, чье название я забыл, да и скорее всего не расслышал среди всего этого грохота (мы прибыли в этот город через короткое время), мы должны были поменять первый Дракон, на другой, гораздо большего размера, и он понес нас через сушу и море, через день и ночь, под фиолетовым дневным небом, под черным ночным небом, пока мы не прибыли в город «Большое Яблоко», где Дракон, споткнувшись, сел на корточки, еще пару раз фыркнул и отпустил нас.

Как я все это перенес, написать на бумаге легко, но передать невозможно. Знаю только, что эти строчки подскажут тебе, что я это пережил.

Ты, вероятно, подумал: в брюхе Дракона сидели на корточках четверо или пятеро людей. Нет: узкое брюхо заполнили сотни людей, втиснутые в маленькие сиденья, которые были малы даже для такого сравнительно невысокого человека, как я. Большеносые, сидящие рядом со мной — это я наблюдал — протягивали свои огромные ноги вдоль и поперек, охали и потели. Вонь была непереносимая. Через некоторое время, когда снаружи стемнело, большинство большеносых попыталось заснуть сидя, что, естественно, было неудобно и практически невозможно. Шевелясь во сне, они вцеплялись друг другу в лицо, дырявили друг друга носами и толкались ногами.

Я же, мой любезный Цзи-гу, не мог сомкнуть глаз от страха, и это в общем и целом было довольно-таки скучно. В качестве развлечения летающие горничные (маленькой госпожи Чжун, среди них не было, что меня огорчило) время от времени приносили что-то из еды и питья. И хотя я ел, вкуса от страха не чувствовал. Мой сосед, довольно-таки длинный человек с красным носом и почти такой же красной бородой, который в течение всей поездки при любом случае блеюще смеялся, сказал, что эта еда — позор для его отечества. В других Летающих Драконах она намного, намного лучше, и там имеет смысл принять на себя лишения полета, потому что они окупятся хорошей едой.