Энни Пру - Корабельные новости

Чашка Куойла остыла в его руках. Он слушал. Старик ссутулился. Слова прорывались сквозь сжатые зубы. Прошлое бурлило в его горле.

— Корабль пытался дойти до безопасного порта, посылал сигналы бедствия по всей Северной Атлантике, до Европы. Нефтеналивное судно лишилось мостика, вместе с капитаном. Грузовой корабль, груженный железной рудой, пошел ко дну вместе со всем экипажем. Болгарский кормовой траулер разломился на две части, все погибли. Суда в портах цеплялись якорями и бились друг о друга. Плохой шторм. Негде было от него спрятаться. «Полярному Резцу» пришлось туго. Открытое море — не место для прогулок. Капитан держал малую скорость, только чтобы корабль остался управляемым, и держал курс против ветра, надеясь пережить шторм. Э, да ты попроси Денниса рассказать тебе об этом как-нибудь. Кровь в жилах стынет, как подумаешь о том, что довелось испытать кораблю. Вылетели окна рулевой рубки. Вот оно, необъятное море. Всю ночь люди только и думали о том, дотянут ли они до утра? Они продержались эту ужасную ночь. Настал день, и изменилось только то, что теперь они могли видеть чудовищные волны, которые обрушивались на них. Ощущать гнев бушующего моря.

Вскоре после рассвета поднялась волна, огромная высокая стена, в которую могла уместиться половина Атлантики, а потом раздался жуткий взрыв. Деннис говорил, что тогда ему показалось, что корабль врезался в айсберг или что-то взорвалось на борту. Он еще оглох после этого на какое-то время. Но это громыхало море. Стальной корпус корабля треснул посередине от тяжести этой волны. Трещина была толщиной около трех сантиметров, от правого до левого борта. Так вот, забегали они, стали месить бетон, чтобы закрыть им трещину, драли щепу, делали все, чтобы остановить воду. Но она все текла, заполняя шлюзы. Они уже были по пояс в воде.

Куойл набрал полный рот чаю.

— Тяжелые волны да рвущаяся в трюм вода стали тянуть корабль вниз. Казалось, он уже вот-вот пойдет ко дну, и капитан отдал приказ покинуть корабль. Видел бы ты эти крохотные спасательные шлюпки на волнах! А дальше произошли две любопытные вещи. Первая — это, как ты видишь, «Полярный Резец» не затонул. Просто лег на один бок. Когда капитан увидел, что он еще на плаву, то повернулся и снова взошел на борт. На следующий день на них наткнулся спасательный буксир, который взял их на трос и привел домой.

— А Деннис?

Но тут зазвонил телефон, и старик захромал в свою комнату с картами. Оттуда гудел его голос, пока он с кем-то разговаривал. Потом он снова вышел на порог.

— В общем, я должен закругляться. Тут задержали русский траулер внутри двухсотмильной зоны. Они рыбачили без лицензии, да еще и тралили сетью с мелкой ячеей. Второй раз ловим этот корабль и этого капитана. Береговая охрана сопровождает их сюда. Мне надо заполнить пару бумаг. Приходи на следующей неделе, и мы попьем чайку.

Куойл шел вдоль пристани, вытягивая шею, чтобы посмотреть на «Полярный Резец», но тот затерялся среди дождя. Мужчина в жакете горохового цвета и пластиковых сандалиях глазел на резиновые сапоги в витрине магазина морских товаров Кади. Мокрые, красные пальцы на ногах. Он сказал что-то, когда Куойл проходил мимо. Магазин ликеров, скобяные товары для моряков. Пассажирский теплоход медленно дрейфовал по направлению к заводу по переработке рыбы. Фигура в желтом непромокаемом плаще стояла, облокотившись на поручни, и смотрела на сморщенную от капель дождя воду цвета машинного масла.

В конце пристани стояли упаковочные ящики, пахло мусором. Возле ящиков стояла маленькая лодка, рядом с которой была картонная табличка с надписью «Продается». Куойл посмотрел на лодку. Дождь лился потоком по перевернутому днищу, барабанил по камням.

— За сотню можешь взять ее себе. — Опершись о дверной косяк, перед ним стоял мужчина, засунув руки в карманы. — Мой сын построил ее и уехал. Выиграл пятьсот долларов в лотерею и уехал на целину. Там, где люди живут со змеями. — Он хихикнул; — Поехал ловить свою удачу, чтоб ее.

— Да я просто смотрел. — Лодка совсем не выглядела на сто долларов. Хотя внешне она была вполне приличной. Довольно крепкой. Она была выкрашена в серый и белый цвета. Практически новая. Куойл постучал по ней костяшками пальцев.

— Вот что я тебе скажу, — снова заговорил мужчина. — Давай мне пятьдесят, и она твоя.

— Она не протекает?

— Не! Не протекает. Сильная, как морской бык. Сын вот построил, а теперь уехал. Хорошо устроился, да? Я хочу убрать ее с глаз долой. Я собирался ее сжечь, — грустно сказал он, внимательно присмотревшись к Куойлу. — Чтобы не переживать, когда ее вижу. Она напоминает мне о сыне.