Андрей Волос - Недвижимость

Михалыч опять матюкнулся и с досадой щелкнул рубильником. В окошко сторожки было видно, как медленно разъезжаются створки.

Разъехались. Какая-то большая черная машина плавно и медленно скатилась по аппарели, осторожно пробралась внутрь, стараясь не задеть акульими боками раскрытых ворот подземного бокса.

— По двойному, — буркнул Михалыч и щелкнул рубильником в другую сторону. — По десятерному… Делать тебе нечего — в Ковалец!

Сидел бы себе дома. Пива купи — и сиди. Как хорошо!

— Ага. Самые дешевые советы знаешь какие?

— Ну?

— Которые ничего не стоят.

— А чего бы ты хотел, Серега, — вздохнул он. — Страна Советов все-таки.

— Была когда-то, — сказал я. — Так что, загоняю?

Телефон и будильник взорвались одновременно. Чувствуя, как в затылке рушатся какие-то многоэтажные пространства, я выпростал из-под одеяла ватную руку, хлопнул по кнопке, обнаружил, что звон не прекращается, испытал отчетливый ужас и сел на постели, тряся головой.

Трубка едва не вывалилась из непослушных пальцев.

— Алло, — хрипло сказал я. — Слушаю. Кого?

— Доброе утро, — торопливо проговорил женский голос. — Я не рано? Я согласна.

Спросонья мне помстилось, что это голос Елены Наумовны.

Замутненный мозг успел нарисовать несколько лучезарных картин альтернативной жизни: катастрофы не произошло… Николай

Васильевич дал задаток… Елена Наумовна согласна… все честь по чести… скоро будет сделка… я получу комиссионные.

— Вы слышите?

Нет, нет, это был совершенно другой голос. Я поднес ладонь ко лбу — и все встало на свои места. Принять нас для получения задатка Елена Наумовна отказалась, сделки не будет, все пошло прахом. Мне она рассказала какую-то басню про родственника из

Германии. Хохоча и курлыча, то и дело повторяя: «Нет, ну вы представьте! Вчера прямо с поезда — и покупает!» — и, похоже, предлагая разделить с ней ее долгожданную радость. Я кратко объяснил Константину, что меня кинули, как лопату говна на огуречную грядку, — подвернулся ей, должно быть, прямой покупатель, и она решила сэкономить на моих услугах… а вот если б они с Николаем Васильевичем не телились столько времени, тогда… но что об этом попусту говорить? Константин сначала вломился в амбицию. Потом впал в законный транс. Николай

Васильевич между тем… впрочем, что мне до Николая Васильевича?

Век бы его не видеть. Жалко, что вместе с Николаем Васильевичем я не увижу и комиссионных.

Выплыл квадрат окна, за которым брезжил серый свет.

— Слышу, — ответил я, силясь разобрать, который час. — Вам кого?

— Нина Михайловна это. Вы квартиру мою смотрели на Технической.

Я согласна. Сергей! Вы сегодня сможете подъехать?

Четверть восьмого.

— Куда подъехать?

— Сюда, к нам…

— Зачем?

— С сыном поговорите, — плаксиво сообщила она. — Ведь сын у нас всем заправляет. Я-то что понимаю? Он меня отругал: зачем, говорит, его не послушала… вас то есть… звони, говорит, договаривайся. Сыну деньги срочно нужны. У нас тут такая история, что ужас один…

— Сегодня не получится, — перебил я. — Скажите телефон, я перезвоню.

— Нет, нет! — неожиданно звонко заголосила Нина Михайловна. -

Сегодня! Сегодня! Сергей, вы слышите? Сын ни в чем не виноват, а они говорят, что виноват. И деньги нужны срочно, потому что…

— Как хотите, — сказал я. — До свидания.

— Да как же?! Подождите! Сережа, подождите, бога ради! Я вам сама вечером позвоню. Можно?

— Можно. До свидания.

Натягивая штаны, я проговаривал про себя несколько похожих фраз.

Приспичило ей. Вынь да положь. Вот сейчас все брошу и полечу ее поганой квартиркой заниматься. Посмотрел в зеркало, погладил щеку, поморщился. (Нет, ну какая же сволочь эта Елена Наумовна!..) Поплескал в физиономию горячей водой, вдумчиво намазался пеной. Ишь полыхнуло. Подавай немедленно — и все тут.

А я, между прочим, со вторника ехать собираюсь. А все никак…

Вытряс в ладонь озерцо одеколона, растер. Среда, четверг, пятница. Прособирался. То одно, то другое. Эх, Николай

Васильевич, старый бабуин… А теперь у нее пожар. Наводнение.

Дед говаривал: говны в жопе загорелись. Все, хватит. Забыли…

Ага. Как же! Про такое забудешь… Напомнит. Не открутишься теперь от нее.

За окном было уже совсем светло. Я посовал в сумку термос, бутерброды. Что-то еще, что-то еще хотел… Да! Полез в ящик, нашел старый врезной замок, пощелкал ключом туда-сюда.

Щелк-щелк. Работает. Вот теперь все.