Евгений Ничипурук - Сны сирен

– А как нам вернуться? – спросил я.

– Да просто… ВАЛИ ОТСЮДА! – неожиданно закричал мне прямо в лицо Лоскут и толкнул меня. Я почувствовал, что падаю на камни, и проснулся.

Два дня мы провели под сильнейшим впечатлением от нашего осознанного сновидения. Мы говорили об этом по утрам, мы говорили об этом по телефону днем, мы обсуждали его за ужином. Пожалуй, несмотря на всю невзрачность и простоту нашего первого опыта, это было самое сильное впечатление в моей не слишком-то разнообразной жизни. У меня даже родилась мысль – раз это так впечатляет, то не имеет ли смысла открыть компанию по организации туристических путешествий в мир сновидений? Ведь под руководством опытных инструкторов, которыми вполне могли стать хакеры вроде Лоскута, это было не так уж сложно, а главное, как мне думалось, безопасно. Представляете – первая компания, которая организует путешествия в мир сновидений, обучает управлять своим сознанием, вызывать осознанные сновидения и все такое. Затрат практически ноль, а стоить такие туры будут кучу денег. Ведь главное – это сервис и, как ты говоришь, ритуал! Откуда ни возьмись у нас с тобой вдруг проснулись предпринимательские задатки.

Ты чуть ли не в тот же день набросала подробный бизнес-план. Даже не знаю, что больше нам кружило голову, мысль о том, что мы наконец-то можем по-настоящему разбогатеть, или о том, что мы сами получим возможность в любую минуту касаться чего-то совершенно не укладывающегося в сознании обычного человека.

– Ну посуди сам, – говорила мне ты, потягивая карамельный латте через трубочку. Мы сидели в кофейне на Тверской, в самом углу, на диванчике, прижавшись друг другу, и по-заговорщически шептались. – Даже странно, что никто до этого раньше нас не допер. Хотя оно, конечно, понятно. Хакеров совсем не заботят материальные ценности. Бизнес – это вообще не их. Но мне кажется, если им предложить работу проводников, никто не откажется. Это куда лучше, чем работать официантами, лаборантами и продавцами в магазинах. Мы дадим им то, что дают компании типа Burton профессиональным сноу-бордистам. Мы дадим им возможность зарабатывать деньги, занимаясь любимым делом.

– Согласен. Для них это будет настоящее благо. Но как объяснить людям, что мы не шарлатаны? Как сделать так, чтобы к нам пошли клиенты?

– Тут есть, конечно, некоторые сложности… Но ты же профессионал рекламы и придумаешь что-нибудь безумно гениальное! Меня этот вопрос совершенно не беспокоит… Ты будешь что-нибудь еще? Я возьму кусочек «наполеона», страсть как хочется сладкого…

– Нет. Хотя шоколадный маффин…

Ты пошла к барной стойке, порхая между столиками, а я задумчиво смотрел тебе вслед. Мне показалось вдруг, что я, как в том моем сне, оседлал волну. Вскочил на невидимую доску и мчусь на скорости между океаном и небом, и тут главное не ошибиться. Если уж тебя несет гигантская волна, не будь размазней и делай все четко. Вот что я подумал… И еще мне вдруг показалось, что все события в жизни – это волна, ты либо ловишь ее и тебя несет вперед, либо пропускаешь мимо все самое интересное, лениво покачиваешься на воде и ни фига вообще не напрягаешься. Просто торчишь на месте. Работа, дом, мечта перед сном. И мне стало вдруг так тепло внутри и так хорошо! Потому что я понял, что я не такой. Что каким-то образом я сумел вскочить в свой поезд и теперь смотрю на людей на перроне из вагонного окна. Они сидят в кафе, пьют кофе и даже не знают, что я-то уезжаю. А они остаются. Вот так вот. Пока, человеки. У меня в паспорте виза и билет в счастье. Тут главное не упасть с этой воображаемой доски. А половину дела я уже сделал.

Вернулась ты с маффином и кусочком «наполеона». Мы опять прижались друг к другу и начали шептаться:

– А тебе не показалось, что то место, куда мы попали, оно немного напоминает спальные районы небольшого промышленного города? Типа Шахт каких-нибудь? Мрачняк такой. Но почему-то не пугает. Нет ощущения угрозы или враждебности. Есть просто антураж. И ты его воспринимаешь будто это декорации какие-то. У меня даже мысль родилась, что все это ненастоящее. Что кто-то построил модель, может быть, что-то привычное для людей, но сам в этом толком не разбирался, и вышло то, что вышло. Вроде и похоже на нечто реальное, но как раз этой самой реальности и не хватает.

– У меня схожие мысли были. Мне подумалось, что все это киношный павильон.

– А телефон помнишь? Странное дело все-таки. И Лоскут твой странный. Хотя каким он должен быть еще… – Ты отломила ложечкой кусочек «наполеона» и положила в рот. – Тебе, кстати, тоже часто кто-то звонит, а ты не берешь трубку!