Марина Ли - Детский мир

– Котик! – вскричала я. – Ты не понял! Я вообще не хочу… ты очень хороший, но нет. Мы просто друзья.

Данила помрачнел и, нахмурившись, произнес:

– Просто друзья меня не устраивают. Мне этого мало. Но я обещаю, что буду твоим другом до тех пор, пока ты не захочешь большего.

Я вздохнула, уже начиная жалеть, что так опрометчиво одарила Котика своим прощением. Потом вернулась Лёшка и, по-прежнему не глядя на нашего гостя, прокралась к своей кровати.

– Эй, мелкая, с тобой всё в порядке? – спросил парень, а моя названная сестра заалела маковым цветом и спряталась за дверцей шкафа, пискнув оттуда:

– Всё… нормально, не из-за чего волноваться.

И, пока Котик не ушёл из комнаты, Лёшка так и не выглянула из своего укрытия.

Той ночью я проснулась от крика, для разнообразия, не своего. Кричала Лёшка. Я позвала её к себе, без слов включив ночник у своей кровати и приподняв край одеяла. Она долго всхлипывала под боком, обняв меня дрожащими жаркими руками, а я тревожно прислушивалась к её горячечному дыханию и бессмысленным бесконечным извинениям.

Не знаю кто заснул раньше, я или она, но проснулись мы одновременно с будильником. Причём я чувствовала себя разбитой, а Лёшка порхала по комнате и щебетала как птичка. Ни своего кошмара, ни рыданий в моих объятиях она не помнила.

– Лёш, ничего не хочешь мне рассказать? – я запила бутерброд холодным чаем и вопросительно посмотрела на девчонку.

– Не-а, – она облизала ложку от йогурта и с независимым видом посмотрела в окно. Врать Лёшка не умела абсолютно. И я бы совершенно точно добилась бы от неё ответа, если бы в дверях нашей комнаты не появился Север.

– Привет! Позавтракали уже? – он подмигнул Лёшке и внимательно посмотрел на меня.

– Ага, – моя сестрёнка явно радовалась тому, что ей удалось избежать расспросов. Я с тоской подумала о том, что за время моего отсутствия наши финансы приказали долго жить. И позавтракать-то мы позавтракали, а вот будет ли у нас обед – это, как говорится, вопрос вопросов. Что же касается мыслей о том, как заработать – их не было. Будь она проклята, эта Книга лиц!

– Отлично! – Север довольно потёр руки. – Тогда собирайтесь, работа не ждёт!

Лёшка смешно скривила симпатичный носик, а я вполне оправданно поинтересовалась:

– Какая работа?

– Наша, – парень пожал плечами. – Или ты думала, что в наше отсутствие Колесо запускать не станут? Подождут, пока вернемся?

Я качнула головой. Если честно, я про Колесо фортуны напрочь забыла. И Северов, судя по тому, как помрачнел его взгляд и как сошлись брови над переносицей, понял, какой оборот приняли мои мысли. Он посторонился, пропуская Лёшку, затем взял меня за руку и решительно произнёс:

– Ёлка, если ты будешь оплакивать каждого погибшего, ты очень быстро сойдёшь с ума. И меня это категорически не устраивает.

Мы шли по коридору в сторону лестницы, а глава Фамилии по-прежнему не выпускал моей ладони из захвата своих пальцев.

– Можешь обругать меня жестокой и равнодушной сволочью, но не думать – это лучший выход в данной ситуации. Принять, оплакать и отпустить. Всё. Конец истории.

Я подумала о молчаливом и заботливом Соратнике. Вспомнила, как он прикладывал полотенце к израненной спине Севера, и решительно отобрала у парня свою руку. Он так же решительно поймал её обратно и мрачно произнёс:

– Мой тебе совет: не подпускай к себе людей. Смерть чужих не так больно по тебе бьет. Оля… – он неуверенно поджал губы и за стремительно опущенными веками попытался скрыть сожаление. – Оля, – повторил ласковым голосом и нежно поцеловал кончики моих пальцев, – у тебя такое большое сердце, не рви его на куски, пожалуйста.

– Я не могу, – я снова смутилась из-за его странного взгляда и из-за этого стремительного перепада его настроения. – Я просто… такая.

– Это я уже понял… – он вдруг обернулся к Лёшке и подмигнул ей снова, – Нюнечка, ты же ведь ещё не сказала своей любимой сестрёнке, где нам предстоит работать до вечера пятницы?

– Нет, – односложно ответила Лёшка и поглубже засунула руки в карманы. – Решила предоставить эту возможность тебе.

Мы с Севером удивлённо переглянулись. Он был восхищен её смелостью, а я шокирована несвойственной наглостью и явной агрессией, которая проявлялась на её лице, когда она смотрела на парня.

И это почему-то тревожило безмерно.

– Ну, мне так мне, – усмехнулся Север. – Ёлка, будем бороться с твоими страхами. Колесо отправило нас в Дом.