Андрей Волос - Победитель

И в конце концов посыпался снег.

— Этого еще не хватало, — буркнул Плетнев.

— Да уж, — отозвался Сергей из-за соседнего камня.

Плетнев угнездился за глыбой, перед которой торчал безлистый куст, и просунул ствол винтовки между его редкими ветвями. Ветви ему не мешали, а маскировка была идеальной.

В сетке прицела скользила дорога. Плетнев просмотрел ее справа налево, потом двинулся в другую сторону.

Послышался надрывный вой двигателя. Через минуту вынырнул из-за холма и неспешно прокатил большой автобус. Навстречу ему прогремела какая-то драная легковушка.

Проехал грузовичок. Потом показалась арба, запряженная волами. Арба еле тащилась.

Плетнев щурился в прицел, иногда отрывался, смотрел поверх. Снег словно сошел с ума — сквозь его вихри и спирали едва проглядывали темные очертания холмов. Пространство мерцало и колыхалось. Дорога в нем казалась совершенно призрачной. Еще через десять минут вся она покрылась снегом и вовсе исчезла из виду на фоне таких же белых склонов. Теперь у этой чертовой дороги маскировка была даже лучше, чем у него самого.

Он растерянно посмотрел на Сергея. Тот ободряюще кивнул.

Плетнев снова приник к окуляру, силясь хоть что-нибудь разглядеть.

Потом услышал отдаленный шум. Приближались машины. Одна? Несколько? Он взял в перекрестье примерно тот участок невидимого шоссе, где оно выныривало из-за холма.

Лаковые автомобили кортежа уже одна за другой вылетали из-за поворота. Горели фары. Впереди неслась черная «Волга». Следом — белый «мерседес». Замыкал кортеж белый джип «тойота».

Две последние машины казались призраками — белые на белом.

Прицел следовал за «мерседесом».

Заднее окно закрыто белой занавеской.

Палец чуть прижал спусковой крючок. Отпустил.

Взял чуть выше.

Автомобильные колеса бешено крутились. Из-под них летели комья снега.

Снова он прижал пальцем спусковой крючок. И снова отпустил.

Он не до конца понимал цель. Где она? Этот белый вихрь? Или этот? Или следующий?

Ему казалось, что он чувствует напряжение, исходящее от Астафьева. На его месте Плетнев бы уже заорал: «Ну стреляй же!!! Чего ты ждешь?!»

Он замер, превратившись в продолжение винтовки. Палец надавил на спусковой крючок.

Выстрел!

Выстрел!

Выстрел!

Кортеж прибавил ходу, рискуя слететь на повороте с заснеженного полотна шоссе.

И скрылся.

А эхо еще долго и раскатисто гуляло между склонами холмов.

— Не понимаю, чего они ждут?! — говорил Амин, шагая по кабинету из угла в угол. — Они хотят потерять Афганистан? Численность войск оппозиции достигает уже сорока тысяч! На территории Пакистана создано несколько мощных плацдармов! Сам Пакистан то и дело проводит маневры на границе! И каждый раз я с ужасом жду, что они ее все-таки перейдут! В двенадцати из двадцати семи провинций страны идет война! Все наши просьбы падают, будто капли воды в раскаленный песок! Если они что-нибудь и делают, то совершенно без всякой пользы для нас! Я просил спецбатальон для своей охраны! В конце концов они перебросили его — и что? С двенадцатого ноября он торчит в Баграме! Какой смысл? Зачем он там? Я-то в Кабуле!..

Амин сел, налил стакан воды и жадно выпил.

— Нет, — мрачно сказал он, — точно… Они не простили мне Тараки. Они ждут, когда какое-нибудь из покушений окажется удачным… И меня наконец убьют…

Он снова вскочил и прошел к окну.

— Проклятые заговорщики! Эти бесконечные засады действуют мне на нервы! Мерзавцы!

— Ваш племянник уже вне опасности, — урезонивающе заметил Джандад. — Советские врачи делают чудеса. Даже здесь, в посольстве. А уж в Москве они быстро поднимут его на ноги!.. Между прочим, если б не он, пуля была бы вашей.

— Бедный парень… ладно, допустим, они его подлатают. Но я уже давно за детей боюсь! За жену! Ты же знаешь мое семейство… Дети не могут все время торчать в резиденции, верно? Меня достать не получается — за них возьмутся!

— Но ведь советские обещали обеспечить безопасность! У них огромный опыт… уж кто-кто, а кагэбэшники на этом собаку съели.

— Ох, не знаю!.. — Амин сел и подпер голову руками. — Я уже ничего не знаю!.. А чего тогда они ждут? Сами твердят, что оппозиция буквально охотится за мной, что мне следует усилить охрану, и они за это берутся… А почему тогда не переводят батальон из Баграма в Кабул?

— Ссылаются на то, что здесь негде разместиться, — ответил Джандад, пожав плечами. — Я предлагал им казармы Бала-Хисар. Они сказали, что это слишком далеко от вашей резиденции, и батальон опять окажется бесполезным.