Стрижов выглянул в коридор, вышел, прикрыл дверь и направился на пункт боевого дежурства, где из-под кожухов приборов уже валил едкий дым.
Предохранителями здесь, как он точно знал, давно не пользовались.
* * *
Рабочий кабинет Хафизуллы Амина предназначался именно для работы, поэтому здесь не было ничего лишнего. Большой стол. По сторонам — книжные шкафы. На столе рабочий порядок. Небольшой бюст Ленина. Подарочный чернильный прибор из уральских самоцветов. На стене два портрета — Ленин и Сталин. Единственным предметом роскоши была богато инкрустированная винтовка с оптическим прицелом, подаренная руководством Генштаба. Она стояла в отдельном стеклянном пенале.
В кабинет вошел начальник охраны — Джандад.
Амин оторвался от документа и поднял голову.
— Ну?
Джандад остановился у стола и встал руки по швам.
— Товарищ Амин, — сказал он официально. — Система слежения ПВО вышла из строя.
Амин немо смотрел на него, как будто не понимая смысла сказанного.
— Система слежения ПВО вышла из строя… — повторил он. — И что же? Они не смогут сбить самолет?!
— К сожалению, не смогут, — ответил Джандад.
— Почему именно сейчас?! — закричал Амин, вскакивая и стуча кулаком о стол. — Почему сегодня?!
— Я проясню этот вопрос. Возможно, это случайность…
— Нет, не случайность! — возразил Амин. — Ты можешь быть уверен! Арестуй людей, которые это сделали.
— Мы не знаем, кто это сделал, — сказал Джандад ровно.
— Арестуй офицеров, которые отвечали сегодня за работу станции!
— Слушаюсь, — сказал Джандад.
— Скоты, — пробормотал Амин. — Мы окружены предателями… Три месяца прошу советских посадить туда своих операторов! Они думают, я шучу, когда толкую, что предательство буквально рассеяно в воздухе!..
Он подпер голову рукой и некоторое время смотрел в одну точку. Потом вздохнул и сел прямо. Лицо его снова приняло сосредоточенное выражение.
— Значит, я напрасно не поехал в танковую бригаду, — полувопросительно сказал Амин. — Потому что самолет сбит не будет.
— Так точно, — ответил Джандад. — Он не будет сбит. Следовательно, скорее всего, приземлится.
— Ты не устаешь поражать меня своей рассудительностью, — снова вздохнул Амин. — Так что же?
— Если он приземлится, вы должны его встречать.
— Третий раз обещаю приехать в эту несчастную бригаду — и в третий раз все кувырком! Ладно, едем в аэропорт! По дороге поговорим!..
* * *
ИЛ-18 возник из слепящего солнечного сияния, сделал плавный полукруг и зашел на посадку.
Колеса коснулись бетона посадочной полосы, выбросив облачка дыма, и через секунду лайнер уже катился по земле, с удовольствием ощущая подрагивавшими стойками шасси ее надежную плотность.
Поревев напоследок двигателями, как будто, подобно самцу-бабуину, решив оповестить весь мир о своей победе, он удовлетворенно стих и послушно покатил за грузовичком, на кабине которого был приспособлен длинный пластмассовый плафон с надписью «FOLLOW ME».
На поле вдалеке стояло несколько военных вертолетов и три или четыре гражданских самолета. Однако прибывший ИЛ-18 целил не в их компанию, а ближе к зданию аэропорта, где, выстроившись по три в ряд, блестели мытыми боками три черные «Волги», три белые «Волги», черный «мерседес» и синяя «вольво».
Далее сверкала позолотой и сталью шеренга почетного караула. На правом фланге расположился полковой оркестр. Солнце лупило в полную силу, и при взгляде на музыкантов, державших свои надраенные инструменты, хотелось зажмуриться.
Перед шеренгой справа стояли двенадцать афганских руководителей. Шесть из них были облачены в военную форму, а остальные — в светлые костюмы. Рядом с ними высилась небольшая фанерная трибуна, обтянутая красной тканью.
Чуть левее отдельной группой переминались советские. Рузаев, посол СССР в Афганистане, и три сопровождавших его сотрудника посольства парились в черных пиджаках. Генерал-полковник Огнев и его адъютант с погонами генерал-майора, ответственно державший в левой руке черную кожаную папку, были одеты по форме и блистали золотом шитья и звезд. Лишь переводчик Рахматуллаев наслаждался неоспоримыми удобствами светлой нанки.
Отдельной группой переминались разноцветные корреспонденты.
Самолет подруливал, а навстречу ему уже катил голубой трап. Поверх просвечивающего «АЭРОФЛОТ» было довольно небрежно написано «ARIANA».
Читать дальше