Ирина Маленко - Совьетика

После Кореи в пустыне, где я прожила столько лет, будто бы подул свежий весенний ветер. подул – и развеял в разные стороны песок цинизма и прочих болячек «свободного мира», которым столько лет была засыпана словно обломками здания после землетрясения моя душа. По пустыне этой будто прошел благодатный ливень, и она покрылась первыми весенними цветами. Я сама удивлялась на себя, откуда у меня вдруг взялось столько энергии, столько силы, столько уверенности в будущем. И я никому не позволю теперь опустошить еще раз мое сердце!

Я сама не заметила, как заснула с этими мыслями. Мне снились бабушка, дедушка, Тамарочка, Шурек, мои советские родные, подруги и друзья, мама, Лиза, Фидельчик и Че. В нашем старом деревянном доме, который снаружи по-прежнему еще был забит досками, но внутри у него все было как в тот день, когда я еще жила в его стенах. И среди этих таких дорогих мне людей сидел и Ри Ран – за нашим праздничным первомайским столом. Я не знаю, как поместилось за него столько народу, но все они были здесь. Даже мамин «красный директор». Даже неведомая мне дедушкина коллега по фамилии Бузган, с которой в качестве критерия он сравнивал всех нас, достойные ли мы люди (если человек казался ему пустым и несерьезным, дедушка говорил ему с сожалением в голосе: «Нет, ты не Бузган!»).

Со двора пахло клейкими почками, только что лопнувшими на нашей сирени. В нашем зале стоял веселыи шум и гам. И я была так счастлива во сне – хотя даже во сне понимала, что это сон, бывает и такое! От того, что дом наш стоит на прежнем месте, и по-прежнему зацветает наш сад- буйным цветом, даже, я бы сказала, яростно, словно стройотряд из песни….

Я вывела Ри Рана на крыльцо, и его лучезарная улыбка так и обожгла мне сердце

– Посмотри, Ри Ран, вот как мы живем!

Он посмотрел вокруг, вдохнул свежий запах весны, и я услышала словно наяву его глуховатый и зычный голос:

– Хорошо!

…Это было последнее, что я услышала, когда меня разбудил Ойшин.

– Женя… Женя, проснись!

Я с трудом разодрала глаза – сон не хотел уходить от меня, и я не хотела уходить из него. Ойшин стоял над диваном, на котором меня сморило.

– Пора вставать. Твоя эфиопка (видно, ему трудно было выговорить ее имя) уже звонила. Она заедет за нами через час. Поедем подписывать контракт на жилье.

Я все протирала руками глаза, пытаясь развеять образ Ри Рана и вернуться в действительность. Но он не отпускал меня, не хотел уходить. Я продолжала видеть его перед собой как живого…

– Мы договорились ведь, что ты будешь звать меня Саскией… Который час?

– Восемь утра. Здесь, как я понял, все начинается раньше, чем у нас?

– Правильно понял. Ведь по утрам здесь не так жарко. Зато в полдень у них наступает сиеста…

– Твоя эфиопка уже дала мне адрес. Я посмотрел по карте – это недалеко… Ян Нордаунвег…

– Ян Нордаунвег? – сон сняло с меня как рукой.- А имя хозяина она тебе не сказала?

– Представь себе, Патрик. Вот уж не думал, что здесь есть люди с ирландским именем!

Господин Патрик Го-се-па…

– Так, – сказала я Ойшину, – Контракт поедешь подписывать один. У меня пищевое отравление после вчерашнего бифштекса по-испански, я провалялась на полу в ванной в отеле всю ночь, а теперь отсыпаюсь… Ну чего ты так смотришь? Ты же дееспособный человек, Алан! Можешь и один этот контракт подписать.

– Что случилось? Какое отравление?

– Ойшин, – я понизила голос, – Не говори этого даже нашей очаровательной Тырунеш. Господин Патрик Госепа – родной дядя моего бывшего мужа. И, к слову, большой поклонник Соединенных Штатов, так что ты там похвали его звездно-полосатый флаг у дома. Ему это понравится.

К чести Ойшина, он все понял моментально и не стал задавать мне глупых вопросов. Не стал меня уговаривать, что в моем новом обличье меня никто не узнает. Риск был слишком велик. Одно дело столкнуться с кем-нибудь из старых знакомых в толпе и совершенно другое – сидеть лицом к лицу и вести беседу.

– Надо подумать, как сделать, чтобы вы с ним не сталкивались и в будущем, – озабоченно сказал Ойшин, – Может, даже не стоит подписывать этот контракт, поискать другое жилье?

Я покачала головой.

– Это может вызвать подозрения. Он ведь уже ждет нас. Да и потом, это действительно хороший дом, я столько раз мимо него проходила и тогда, если честно, мне очень хотелось в нем пожить. Но его снимали у дяди Патрика какие-то голландцы. Плохо то, что сам он живет неподалеку – надеюсь, он не станет заходить к нам по вечерам на коктейли. А если станет, тебе придется занимать его без меня.