Ирина Маленко - Совьетика

Вспоминая слезы этого старого человека, не по своей воле оказавшегося на склоне лет в совершенно чужой для него стране, среди совершенно чужих для него людей, потерявшего все, что составляло смысл его жизни, я хочу спросить ирландцев: а что такого хорошего сделал Михаил Сергеевич Горбачев для вашей страны? Разрешил ирландской «Эр Рианте» впервые открыть магазины дьюти-фри в московском аэропорту – после совместного питья водки и хождения по баням ирландцев и чиновников «Аэрофлота»? Да уж, за это даже памятник можно ему было бы поставить!…

Вы жалуетесь сейчас на наплыв в Ирландию беженцев и «бессовестных экономических мигрантов» вроде меня (без которых ваша экономика, увы, уже не может обойтись!). Какими же слепыми надо быть дя того, чтобы не видеть прямой и непосредственной связи между тем, что Александр Зиновьев так метко назвал «катастройка», и катастрофическим ростом числа сорванных с насиженных мест людей во всем мире, который все заметнее становится и лично для вас, на ваших дублинских улицах!

Ну, давайте, скажите же Михаилу Сергеевичу «go raibh mile maith agat » за то, что все мы – сегодня здесь, с вами! Те из нас, кто всегда мечтал эмигрировать из СССР и не возвращаться, тоже, наверно, ему благодарны. Только сколько их было у нас, таких – по сравнению с нормальными,обычными людьми, жизнь которых он сделал невыносимой?

Что касается моего личного счета, то этот человек, на месте которого я бы просыпалась каждую ночь в холодном поту, ибо на его совести – жизни всех тех, кто погиб в ходе гражданских и международных конфликтов, развязанных во всем мире из-за последствий его политики, лишил меня главного в жизни. Он лишил меня возможности выбора. Да, без него меня не было бы сейчас «своей фермы в Ирландии»… Но она и была бы нужна мне как собаке 5-ая лапа – если бы не его политика!

Я прожила на Западе – к сожалению – почти половину своей жизни. Я знаю его уже «от» и «до». Я не хочу жить такой жизнью, при которой человек человеку-волк, а единственная радость – пинта пива и новый плеер или автомобиль. Раньше, при двух мировых системах, у людей выбор был. Сегодня мне навязывают тот образ жизни, который мне глубоко чужд – и уверяют, что это и есть подлинная свобода. И я вижу вытянувшиеся лица своих ирландских знакомых, когда я говорила им вновь и вновь, что я вернулась бы в Советский Союз если бы он сейчас был – не оглядываясь, оставив позади все то, без чего они не в состоянии представить себе своей жизни.

Ну что же, как говорилось в старом анекдоте, «надо все начинать сначала»….

Это меня не пугает.

А мусоровозы… пускай лучше займутся своим прямым делом!

Теперь мне больше не страшно и не тоскливо жить. Мне вспомнился Ри Ран, с его открытой улыбкой и чистой, пламенной его душой. За последние 20 лет я приучила себя к мысли, что такие люди, как он, бывают только лишь в книгах. Многие чувства притупились во мне за эти годы – не только за невостребованностью их в капиталистическом мире, но еще и потому, что их занесло, засыпало слоем цинизма, безразличия, пессимизма и неверия. Подобно тому, как заносит соленым песком на месте пересохшего Аральского моря оставшиеся на суше остовы кораблей.

И поэтому я ведь некоторое время даже не совсем осознавала, кто я такая в этом мире. Русская? «Новая голландка»? Мигрантка, занесенная в Ирландию по прихоти Кельтского тигра? Россиянка за рубежом? Иногда я пыталась быть кем-то, кем я на самом деле не являюсь. Пыталась примириться с тем, что живу по правилам, которые мне глубоко чужды. Пыталась приспособиться к тому, что на самом деле для меня неприемлемо.

Когда перестал существовать Советский Союз, голландцы (я почти физически чувствовала испытываемую ими при этом гаденькую радость!) прислали мне извещение о том, что отныне я значусь у них как «лицо неизвестного гражданства» – потому что советского гражданства больше нет. И я поверила в это – что раз больше нет Советского Союза, то и я перестала быть советским человеком.

Теперь мне глубоко было стыдно за это.

То, на что открыли мои глаза жизнерадостные кубинцы, называвшие меня вопреки всем моим заблуждениям «совьетикой», после моего пребывания в Корее не подлежало для меня уже ни малейшему сомнению. Я- советский человек, вне зависимости от того, что случилось с Советским Союзом. Я родилась советским человеком, советскими людьми я воспитывалась, среди них я выросла – и я осталась и останусь советским человеком до последнего своего вздоха, вне зависимости от того, куда забросит меня судьба. Надо стараться жить так, чтобы быть достойной своей героической Родины, такой непонятной и вызывающей такую ненависть у всех ведущих животное, желудочное существование на нашей планете.