Ирина Маленко - Совьетика

– Это долгая история… – Ойшин помялся,- Если честно, то стыдно было перед людьми. Когда приходилось просить их о помощи, как раньше – по нашим армейским делам, – а в ответ тебе в лицо насмехаются те, кто до этого помогал годами: «Как же это так, ребята? А мы думали, что наша помощь вам больше не нужна…» И то, когда нас люди просят о помощи – в западном Белфасте житья нет от хулиганья – а нам вышло указание, что это хулиганье нельзя трогать. А полиция как не трогала его раньше, так и сейчас по-прежнему не трогает. И результат сама знаешь какой.. Я чувствовал себя обманутым …

«И не ты один, милок!»- подумала я.

– … Примыкать к диссидентам нет никакого смысла: они ничего конструктивного не предлагают и никуда не ведут…Их девиз «только вперед, а там разберемся!»

«Ну прямо как наши диссиденты!»- мелькнуло у меня в голове.

– ..Так что единственный выход для меня оказался в том, чтобы повернуться ко всему этому спиной. Как ни больно… Знаешь, что стало для меня последней каплей?

– Что?

– Моя племянница.

– Племянник?- переспросила я, с тошнотой у горла вспоминая племянника Пата. Что он еще натворил?

– Нет, племянница. Бриджет.

Неужели его племянницы еще хуже племянников?

– Ей 21 год. Она решила пойти на службу в военно-морской флот.

Я только что вернулась из КНДР и поэтому на секунду не сообразила, что здесь такого.

– Британский военно-морской флот! -вдруг горячо воскликнул Ойшин,- Внучка ирландского республиканца! Это все равно как если бы немцы победили в войне, и ты записалась бы в ряды эс-эс. Над ее дедом измывались в тюрьме такие же живодеры, как ее будущие товарищи по оружию.

– Как же это ее угораздило до такого докатиться?

– Мирный процесс. Она выучилась в английском университете, первая с университетским дипломом изо всей нашей семьи. На социолога. Ее мотивация? Ей хочется «посмотреть мир». Через прицел британского автомата? Неся другим народам такую же «демократию», какую они принесли нам? И, что самое гадкое в этой истории, ее мать, моя сестра, которая навещала меня почти 10 лет в британской тюрьме, и которую там из-за этого тоже подвергали разным унижениям, не видит в ее решении «ничего особенного»! «Ее не интересует политика. По крайней мере, она пытается чего-то в жизни добиться – не то, что остальные мои лоботрясы!»- говорит она. Чего добиться? Заплатить своей кровью за защиту интересов полудохлой Британской империи, которой пора на свалку истории? Нести смерть и горе другим народам после того, как нам высочайше позволили присесть к хозяйскому столу?:

Он схватил со стола бокал красного вина и вдруг залпом опрокинул его. А я-то была уверена, что Ойшин непьющий!

– Не могу. Не могу я терпеть такие вещи. Видеть и принимать их как что-то нормальное. Всего несколько лет назад такая глупость не пришла бы ей даже в голову. Разве для этого мы начали мирный процесс, разве для этого разоружались? Чтобы наши дети и внуки становились винтиками в системе британского империализма? Разве для этого я…

Он осекся – видно, хотел сказать «провел 12 лет в тюрьме», но ему стало неудобно говорить только о себе, когда речь шла о таких масштабных вещах. Хотя 12 лет жизни, отданных коту под хвост – это, конечно не шутка….

Действительно, благодаря мирному процессу число ирландских рекрутов в британской армии (причем даже ирландцев с юга!) выросло в несколько раз. Но чтобы среди них были дети из республиканских семей- с таким я сталкивалась впервые. «То ли еще будет, ой-ой-ой!»- пела в свое время Алла Пугачева…

– Вот когда я окончательно понял, что мы забрели куда-то не туда, – закончил Ойшин и замолчал.

Мне стало его жалко до глубины души. Если даже я так долго и так болезненно переживала то, что разворачивалось в Ирландии на моих глазах, то каково должно быть все это для него – человека, посвятившего делу освобождения своей страны от оков империализма всю свою жизнь и проведшего из-за этого за решеткой свои самые лучшие годы?

Но если он понял все это и отдалился от них, то как же они тогда отправляют его со мной? Как они доверили это дело ему – и почему он тогда согласился? Может быть, для того, чтобы не видеть, что происходит дома? Дома… Постойте, а его семья? Жена, ребенок? Они что, вот так просто его отпустили?

А может быть, все дело в том, что мы с нашими взглядами были просто такими, от которых в случае чего всегда можно было отмахнуться, откреститься, списать в потери? «Эти люди не члены нашей организации и даже не разделяют наших взглядов». С них станется!