Ирина Маленко - Совьетика

Долой эту дрянь! Хватит уродовать то, что еще осталось от мира, идиоты! Дай вам волю, вы бы всю планету закатали в асфальт…

…Мои новые товарищи – Сон и Ли – уже ждали меня. Нашего шофера, который говорил только по-корейски, звали О Хыль Бо. В автобусе играла корейская музыка- немножко непривычная на слух для европейского уха. Я заметила, что она действует на меня умиротворяюще.

Я начиталась довольно много ужастиков про корейских гидов, которые якобы со злобными лицами преследуют всяких «свободных личностей» по пятам, не давая им общаться с местным населением и соваться, куда не следует. Со вторым у меня не было никаких проблем – хозяев надо уважать, раз не следует куда-то лезть, не лезь. Это же как дважды два четыре. Ведь я не американец, который, впервые оказавшись у вас в гостях, сразу же внаглую лезет без спроса в ваш холодильник!

Что касается первого, то я очень быстро поняла: для общения с населением здесь прежде всего надо знать язык. Без него ты – ноль без палочки. Но меня мои гиды ни разу ни от кого на улице не оттирали локтями, и если я хотела с кем-то поговорить (на ходу, потому что с нашей насыщенной программой у нас было мало времени!), я всегда могла это сделать.

Ну, а уж что касается лиц… Давно мне не встречались такие жизнерадостные и веселые люди, как эти двое. Причем шутили они на разных языках. Смех в нашем автобусе почти не замолкал – только тогда, когда предстояло посещение какого-нибудь серьезного места вроде мемориального кладбища революционеров. Но смеяться в таком месте мне бы и не пришло в голову.

Когда рано утром едешь на автобусе по Пхеньяну, видишь, как со всех его концов стекаются людские реки, к центральному стадиону. Это идут нескончаемым потоком, зачастую- с песнями, пхеньянские школьники: на репетицию знаменитых массовых гимнастических игр, которые обычно проходят в конце августа-сентябре. Вечером возвращаешься в город – а школьники все еще идут… Ни капельки не уставшие, довольные, веселые. Некоторые ждут своей очереди, сидя на травке, оживленно беседуют, смеются. Другие продолжают выполнять прямо на асфальте акробатические кульбиты. Зрелище совершенно потрясающее!

Итак, мы ехали в Мангэнде… Благодаря журналу «Корея сегодня» 25-летней давности я думала, что хорошо представляла себе, что меня там ждет. Но ничто не могло подготовить меня к тому, что предстало перед моими глазами: к величавой тожественности музея под открытым небом, окутанного цветочной дымкой… И тому, с какой одухотворенностью на лицах смотрели на маленький традиционный корейский крестьянский домик одетые по такому случаю в лучшие, праздничные наряды его посетители. Люди шли сюда, казалось, нескончаемым потоком: целыми коллективами, классами, воинскими подразделениями..

Домик раскинулся у подножия холма Мангэн, из беседки на вершине которого которого открывалась захватывающая дух панорама города. Здесь было много молодоженов, фотографировавшихся на память.

Первое удивление от увиденного – например, от гиганского панно во всю стену в гостинице с изображением двух руководителей страны – у меня прошло и начало перерастать во все увеличивающееся восхищение.

Это трудно даже передать словами, а не то, чтобы объяснить человеку, который сам в Корее не был. Он подумает, что это какая-нибудь «пропаганда». Но я все-таки попробую.

Думаю, понять корейцев нам мешает прежде всего даже не разница в культуре как таковая, а то, что все мы привыкли оценивать окружающий мир только на основе своего собственного опыта. Наш российский опыт последних 20 лет сделал нас, к сожалению, прожжеными циниками. Для того, чтобы почувствовать Корею, надо прежде всего поставить в себе заслонку этому собственному цинизму и попытаться взглянуть на мир свежими глазами. Веря в лучшие человеческие качества.

Вот о чем думала я к середине дня, когда голова моя уже слегка кружилась от обилия памятников – и информации, в которую они тебя погружали. Но, как я уже сказала, это было более чем приятное головокружение! Триумфальные ворота- размером больше европейских и с национальным колоритом, Музей победы в отечественной освободительной войне, монумент Чхоллима (Чхоллима – это крылатый конь из корейского фольклора, символ ударного труда в новой Корее), Пхеньянский родильный дом…

Я заметила, что корейцы неохотно отвечают на расспросы иностранцев о величине своей заработной платы, и это понятно: некоторые досужие гости тут же начинают напрямую сравнивать ее денежное выражение с суммой, получаемой ими самими в своих странах. А сравнивать-то глупо: во-первых, в КНДР еще в 1974 году полностью отменены все налоги (это единственная в мире страна без налогов!), во-вторых, необходимо учитывать в таком случае все блага, предоставляемые здесь людям государством бесплатно или за чисто символическую цену. И посмотреть, какие три шкуры дерутся с трудящихся, получающих такие «высокие» зарплаты в капиталистических странах…